Для многих россиян майские праздники — это не просто выходные, а фактическое начало дачного сезона. В эти дни тысячи горожан устремляются за город: на собственные участки, к друзьям или в арендованные дома, чтобы насладиться природой. Директор Научно-исследовательского центра аграрных исследований РАНХиГС Александр Никулин объясняет, почему жителей мегаполисов так влечёт к земле и какое глубокое значение имеет дача для отечественной культуры.
Откуда появился «дачный ген»?
По словам Александра Никулина, это явление обусловлено целым комплексом социально-культурных факторов. Во-первых, Россия — северная страна с обширными территориями между городскими и сельскими поселениями. Похожий дачный образ жизни популярен и в Скандинавии, что указывает на влияние географии и исторически сложившихся различий между городом и деревней.
Во-вторых, сыграл роль историко-культурный и политический фактор. Само понятие «дача» возникло в эпоху Петра I, когда царь жаловал земли приближённым под Петербургом и Москвой для отдыха, но с условием их постоянной готовности к службе. Эта политика сохранялась и в имперский период. В XIX веке дачная культура стала доступной более широким слоям населения, о чём свидетельствуют произведения Достоевского и Чехова. Александр Пушкин, к примеру, называл деревню своим «кабинетом».
Советская власть, несмотря на изменения, также сохранила эту связь между государством, людьми и дачами. Появились как элитные номенклатурные дачи, так и массовые участки для передовиков производства, а затем и для всех граждан. В конце 1980-х и после перестройки дачи стали жизненно важным ресурсом для выживания в условиях дефицита и экономического кризиса.
В этот период началось активное дачное строительство. ХХ век ознаменовался урбанизацией и оттоком населения из деревень в города, что породило своего рода «тоску по деревне» и обратную дачную миграцию. Как сельский социолог, я могу сказать, что если раньше существовало «крестьяноведение», то в последние десятилетия возникло и «дачеведение».
Жить на два дома — дело затратное и хлопотное, но россияне часто выбирают этот путь, сочетая городскую квартиру с загородным участком. Эта борьба за возможность жить ближе к природе демонстрирует не только рациональность «homo economicus», но и глубокую эмоциональную привязанность.
Дача как экономическая подушка безопасности
Интерес к дачам как к источнику экономической стабильности всегда присутствовал. Даже в относительно благополучные времена люди говорят: «Мы выживем, у нас есть наши шесть соток, земля прокормит». Россия — страна с огромным региональным разнообразием, и в регионах, где наблюдается депрессия, работа на личных подсобных хозяйствах и дачных участках автоматически активизируется, становясь важным мобилизационным ресурсом.
Как отмечал экономист Чаянов, «самоэксплуатация» семьи в своём домохозяйстве возрастает, когда необходимо нивелировать риски большой экономики и преодолевать кризисы. В современных условиях это проявляется преимущественно в регионах с долгосрочной депрессивной ситуацией.
Московские грядки: хобби или необходимость?
Несмотря на кажущееся благополучие столицы, даже под Москвой люди продолжают заниматься огородничеством. Например, под Пушкино многие дачники аккуратно возделывают грядки, выращивая отличную картошку. Теплицы, в том числе использующие современные технологии, широко распространены в Подмосковье и приносят стабильные урожаи, часто сочетая в себе как хобби, так и практическую пользу.
Дача без дома: от выживания к хобби
В 1990-е годы был популярен формат дачи без капитального дома — участок с вагончиком или небольшим хозблоком. Тогда земля не продавалась, а массово выделялась сельскими муниципалитетами, колхозами и совхозами своим работникам. Это было мерой не от хорошей жизни, а для обеспечения выживания населения в условиях глубокого кризиса.
Тогда земли не продавали, а массово раздавали — сельские муниципалитеты, колхозы, совхозы для своих работников. Делалось это не от хорошей жизни, а для выживания населения в условиях сильного кризиса 1990-х годов.
Интересно, что и в Германии можно увидеть подобные мелкие участки без домов, иногда с небольшим сарайчиком для инвентаря. Там люди занимаются земледелием не ради пропитания, а как хобби. В советское и раннее постсоветское время наши участки были крупнее, нередко возникали путём самозахвата и часто были незащищены, что приводило к воровству урожая. Сейчас такие самозахваты сократились, но полностью не исчезли.
Гендерное разделение труда на даче
Традиционно считалось, что женщины занимаются прополкой, а мужчины — строительством, что отражало стереотип «мужик с собакой — во дворе, баба с кошкой — в избе». Однако, по мнению Никулина, современные роли всё больше переплетаются. Посадка и уход за огородом стали общим делом для всей семьи, часто включающим несколько поколений. В сельской местности нередко владелец трактора весной обрабатывает десятки соседних участков.
Современная жизнь способствует кооперации мужчин и женщин. Роль женщины в жизни страны и в сельском хозяйстве огромна.
Рукастых, умелых женщин много. Они не только коня на скаку остановят, но и готовы заниматься даже традиционными мужскими работами на даче. Особенно сейчас, в условиях дефицита мужской силы.
Дача: работа или отдых?
Распространённое противопоставление европейского дачника, отдыхающего на шезлонге, и русского, работающего до изнеможения, устарело. Это представление родом из времён советского продуктового дефицита и постсоветского кризиса выживания. Не стоит строго делить дачный досуг на «лежание в шезлонге» и «каторжный труд».
Александр Никулин приводит в пример Льва Николаевича Толстого, для которого Ясная Поляна была огромной дачей. Там он вёл гармоничный образ жизни: писал, гулял, ездил верхом, работал в поле и в теплице, творя нетленные произведения. Он находил творчество как в умственной работе, так и в приятном физическом труде на природе.
Идеал дачи — это баланс труда и отдыха. Современное дачное движение стремится именно к такому совмещению — труда, отдыха и творчества. Хотя это не всем по карману. Иногда дача превращается либо в бесконечный пикник с шашлыками, либо в изнурительный труд «раба на галерах» по выращиванию урожая для заготовок. Гармония творческой жизни на природе остаётся где-то посередине.
Поколения на даче: от бабушек до зумеров
Дачное движение тесно связано с поколенческой проблематикой. Дачный образ жизни передаётся по наследству. В период урбанизации существовали крепкие связи между городом и селом: внуки проводили лето у бабушек и дедушек в деревне. Позже эта традиция перешла на дачи, где городские бабушки и дедушки присматривали за внуками. Эти приятные воспоминания о природе, друзьях, речке и рыбалке формируют особую связь между поколениями и дачей.
Действительно, после 40 лет многие ощущают сильное влечение к сельской местности. Пенсионеры часто живут на дачах, иногда по экономическим причинам: сдача городской квартиры и проживание на обустроенной для круглогодичного использования даче может обеспечить более достойный материальный достаток и приятные экологические условия.
Это один из способов существования: сдал квартиру, живешь на даче — и материальный достаток более-менее достойный, и условия экологически приятные.
Новое поколение — миллениалы и зумеры — с детства погружено в цифровую культуру. Как она соотносится с дачным образом жизни? Для продвинутых в цифровом плане зумеров сельская местность порой становится пространством для креативных экспериментов, например, в экопоселениях.
Кормит ли дачник страну?
По данным переписи 2006 года, личные подсобные хозяйства (ЛПХ) давали 57% картофеля и 77% овощей, выращенных в стране. Сегодня объёмы производства в ЛПХ сократились. Если раньше в деревнях держали сотни коров, то сейчас их десятки. Это же относится и к картошке: старшее поколение упорно её выращивает, но признаёт убыточность и конкуренцию с картофелем из супермаркетов. Тем не менее, для многих огородничество остаётся смыслом жизни.
Слышал такую метафору: все эти старики в селах, которые продолжают выращивать картошку, напоминают тот самый оркестр на тонущем «Титанике». Его музыканты стояли по колено в воде, но продолжали невозмутимо играть.
Это может казаться абсурдным, но такой подход позволяет сохранять достоинство на фоне уходящих под воду сельских огородов. В целом, масштабы выращивания картофеля в домохозяйствах значительно уменьшились, что, например, полгода назад привело к росту цен на этот продукт.
ЛПХ и дача: две сестры
Личное подсобное хозяйство и дача — это, по сути, «сёстры». Одно явление характерно для села, другое — для города. Оба возникли из советского стремления к выживанию в условиях бюрократизированной экономики. В 1930-е годы колхозникам выделяли ЛПХ (от 25 до 40 соток), позволяя им сочетать работу в колхозе с ведением собственного подворья. В городах же фабрики и заводы предоставляли дачные участки своим работникам.
ЛПХ было более основательным, так как ими занимались сельские жители, знакомые с сельским трудом с детства. Шестисоточные дачи предназначались для горожан. Отсюда и различия в масштабах: на дачах выращивали для себя, а излишки продукции сельских «товарных ЛПХ» продавались на рынках.
Сейчас такое производство снижается, но оно по-прежнему остаётся важной частью семейной продовольственной безопасности. Доходы от ЛПХ в некоторых регионах позволяли детям из села учиться в городе и приобретать там квартиры. Существуют и сегодня товарные ЛПХ, которые держат по нескольку коров и бычков, интенсивно выращивают картофель и другие овощи на продажу, играя важную роль в сельской экономике.
Судьба дач: наследование или забвение?
Дачная культура, вероятно, будет передаваться по наследству, являясь жизнестойким осколком утраченной сельской, крестьянской культуры. Однако многие шестисоточные дачи забрасываются. Ветшающие домики и зарастающие сорняками участки — обычное явление. Постаревшие владельцы уже не могут физически перемещаться между городом и селом, а наследники либо не заинтересованы в даче, либо предпочитают «каменные джунгли» мегаполиса.
В конце концов, есть принципиальные любители «каменных джунглей». Они говорят: «В мегаполисе вся движуха, видеть не хочу ваши сельские грядки».
Проблему усугубляет транспорт: в советское время общественный транспорт был развит лучше, а сейчас в глубинке он сократился, и не у всех пожилых людей есть личные автомобили, чтобы добраться до дальних участков.
Заброшенные участки: где их больше?
«Заброшки» чаще встречаются в депрессивных регионах, но и вокруг мегаполисов их можно найти. Например, в Подмосковье на каждую сотню участков приходится по меньшей мере два-четыре заброшенных.
Дачники и государство: контроль или свобода?
Информация о возможном лишении земли за заросший бурьяном участок с сентября 2025 года вызывает беспокойство. В 1990-е годы дачи и неформальная экономика играли огромную роль в выживании населения. Многие убеждены, что без дач народ бы не справился с кризисом.
Государство всегда стремится к контролю, считая это борьбой с неформальной экономикой. Однако есть разница между борьбой с криминалом и контролем над «святой неформальной экономикой» бедных домохозяйств, возделывающих свои участки.
Чрезмерное регулирование в этой сфере может вызвать недовольство населения и привести к большим затратам для государства, чем к выгоде. Необходимо предоставить людям пространство свободы, а дача — это одна из таких территорий самовыражения, самовыживания и свободы.
Выгодна ли поддержка дачного движения государству?
Дачное движение — незатратный сектор для государства. В отличие от агрохолдингов, которые постоянно требуют вливаний, дача является достаточно автономным образованием, почти не требующим государственных инвестиций. В этом заключается её преимущество как для самих дачников, так и для государства.
Миграция город-деревня: тенденции
Переезд россиян из городов в деревню продолжается, но его масштабы зависят от региона. Наблюдается субурбанизация — движение горожан в сельскую местность. Эти люди часто ведут блоги, делясь своими надеждами и разочарованиями, но пока они остаются «офицерами без армии».
Массового движения горожан в деревню на постоянное место жительство не наблюдается.
Значительное движение из городов в сёла отмечалось в начале 1990-х годов, когда заводы закрывались и люди теряли работу. Подобное, но ещё более массовое явление происходило во времена революции и гражданской войны.
Сегодня наблюдается фрагментарная деурбанизация среди отдельных групп горожан, часто представителей верхнего среднего класса, сознательно выбирающих сельский образ жизни с использованием новейших технологий, внедряющих концепции «умного дома» и экологического проживания. Однако этого недостаточно: России нужны сотни тысяч горожан-селян, объединяющихся в жизнеспособные сельские сообщества.
Параллельно исход из села также сократился, но в основном из-за того, что уходить уже особо некому. Остатки сельской молодежи по-прежнему стремятся в города, и их родители часто сами поддерживают это решение, не видя перспектив в сельской местности.
Россия — дачный лидер
Россия остаётся лидером по количеству дач на душу населения. Это связано с огромными земельными просторами и всей российской культурой дачной жизни. Жители России, подобно бегемотам или тюленям, живут на грани двух стихий — города и села, что является глубокой основой нашей культуры.
Могут ли дачи спасти деревню?
Дачи помогают, но сельских просторов настолько много, а населения недостаточно, чтобы покрыть их все. Для освоения сельских территорий необходимы инвестиции в инфраструктуру, что дорого. Современный человек хочет жить в сельских условиях, но с городскими удобствами: хорошая дорога, горячая вода, тёплый туалет. При этом во многих развитых странах, где таких проблем нет, люди всё равно уходят из села.
Одной из причин также является экономическая: в городе до сих пор платят больше, чем на селе. Привлекательность городской культуры с её динамикой и мероприятиями также играет роль, так как в деревне, как часто говорят, можно «умереть со скуки». Хотя интернет и телевидение отчасти решают проблему, дефицит живого человеческого общения остаётся.
И здесь роль дачников велика. Дачники — это творческое бродило сельской местности. Приезжают горожане, покупают дома, начинают организовывать фестивали, конкурсы, местные музеи.
При этом местные жители часто относятся к этому с недоумением или даже враждебно: «Нам ничего от вас, понаехавших, не надо». Успешное взаимодействие дачников-горожан и местных сельских жителей — крайне важная тема для развития нашей сельской местности.
Необходимо изменить идеологию государства в сфере сельско-городского развития. Сверхзадача — осмыслить, что делать с богатством наших сельско-городских пространств. Пока экономическая модель ориентирована на города-миллионники. Нужна специальная программа культурного строительства территорий, которая будет направлена на проектирование целых жизнеспособных сельских сообществ, а не только на раздачу гектаров.