На экраны вышел фильм «Хокум», который, несмотря на свое необычное название, уже получил восторженные отзывы критиков по всему миру. Этот хоррор искусно переплетает элементы творчества Стивена Кинга, Говарда Лавкрафта и Николая Гоголя. В главной роли – американский писатель, страдающий от алкогольной зависимости и не верящий в сверхъестественное, которого сыграл Адам Скотт. Режиссер картины, Дэмиен Маккарти, уже отмечен как одна из главных восходящих звезд современного жанра ужасов.
Центральный персонаж, американский писатель Ом Бауман (Адам Скотт), находится в творческом тупике. Его мучает вопрос о судьбе героев собственной трилогии — Конкистадора (Остин Амелио) и мальчика (Эзра Карлайл). Эта серия книг принесла ему известность и хороший доход, но завершение третьей части кажется невыполнимой задачей. Столкнувшись с глубоким кризисом, Ом колеблется между желанием отдохнуть и мрачными мыслями о конце.
В поисках вдохновения и уединения Бауман отправляется в Ирландию, взяв с собой урны с прахом родителей. Он планирует остановиться в отеле, где его родители когда-то провели счастливые моменты. Однако уже по прибытии его встречает тревожная сцена — застреленный арбалетом козел, а затем пугающая история от местного жителя о ведьме, обитающей поблизости. Вскоре выясняется, что источник зла находится гораздо ближе – прямо в его номере. Таким образом, личные и творческие проблемы писателя отходят на второй план перед лицом сверхъестественной угрозы.
Само название фильма, «Хокум», не связано ни с демонологией, ни с восточной поэзией. В переводе с английского оно означает «чепуха» или «чушь», что объясняется зрителям в начале картины. Отмечается, что российские дистрибьюторы проявили уважение к оригинальному названию, что контрастирует с их подходом к предыдущему фильму Маккарти, «Oddity» («Странность»), который был выпущен как «Астрал. Медиум». Такая практика переименования фильмов под известные франшизы часто вводит зрителей в заблуждение, но в случае с «Хокумом» этого удалось избежать.
Работы Маккарти тяготеют к традиционному, почти старомодному подходу к ужасам, где «небылица» выступает антиподом современного «возвышенного» хоррора. В его фильмах сверхъестественные явления не являются метафорами, а представляют собой органичную часть вымышленного мира. Корни этого стиля уходят в готическую литературу, от Мэри Шелли и раннего Гоголя до Говарда Лавкрафта и Стивена Кинга. Как и персонаж фильма Джерри (Дэвид Уилмот), Маккарти считает, что способность видеть чудеса зависит от восприимчивости разума. Режиссер предлагает зрителям не только увлекательный сюжет, но и легкое, яркое психоделическое переживание, что является достойной отдачей за стоимость билета.
Персонаж Ома Баумана явно перекликается с героями Стивена Кинга, такими как Майк Энслин из «1408», Пол Шелдон из «Мизери» и Джек Торранс из «Сияния». Маккарти с некоторой иронией изображает творческих личностей не только как склонных к пагубным привычкам, но и как обладающих своеобразными мистическими способностями. Руки Баумана дрожат, когда он выбирает между написанием текста и очередным стаканом виски, формируя судьбы своих персонажей. Впоследствии раскрывается, что у него есть серьезные причины для его отчаяния и нелюбви к собственной жизни.
Сюжетная линия «Хокума» напрямую перекликается с гоголевским «Вием», особенно с его классической киноадаптацией Кропачева и Ершова, которую Маккарти явно использовал как источник вдохновения. Здесь присутствуют темы страха, веры и защитного круга. Даже образ панночки находит свое отражение в персонаже в костюме кролика, напоминающем «Донни Дарко». Эти элементы не просто постмодернистские отсылки, а часть широкого культурного пласта фольклорного хоррора. Интересно, что в финале, когда появляются фантастические существа, их названия и функции остаются нераскрытыми, что характерно для лавкрафтовского стиля, где герои часто сталкиваются с непостижимыми силами на краю глобальной потусторонней тайны.
Жанр фильмов ужасов часто несправедливо воспринимается как нечто низкопробное, апеллирующее к примитивным эмоциям. «Хокум» служит отличным опровержением этого снобизма. Хотя некоторые могут посчитать изысканный культурный фон Маккарти сдерживающим фактором для динамики фильма, именно его выверенный темп придает «Хокуму» качество захватывающего мистического рассказа. Мастерство режиссера в работе с образами позволило ему убедительно воплотить историю о путешествии в Старый Свет. Особого упоминания заслуживает Адам Скотт, который блестяще справился с центральной ролью.
В последние годы Адам Скотт активно меняет свое актерское амплуа, особенно заметно это стало в сериале «Разделение». В жанре ужасов он недавно блеснул в небольшой, но запоминающейся роли в фильме Осгуда Перкинса «Обезьяна». Хочется надеяться, что «Хокум» лишь открывает новую, готическую главу в его карьере. Благодаря своему неоднозначному, но чисто американскому обаянию, Скотт идеально подходит на роль чужака – и, соответственно, лучшего проводника – в таинственный мир древней Ирландии.
Наблюдая за растущим ужасом Баумана во второй половине фильма, когда каждый шорох вызывает панику, легко убедиться, что путь в бездну может таиться за каждым поворотом. Адам Скотт, часто ассоциируемый с комедийными ролями, демонстрирует здесь типаж, сравнимый с персонажами Леонида Куравлёва в его драматических образах. Его можно представить как Жоржа Милославского или Робинзона Крузо. Возможно, сходства с американским Хомой Брутом на этом не закончатся, ведь «Афоня» — такое же экзотическое слово для иностранного слуха, как и «Хокум».