Начиная с лета 2022 года, в конфликте на Украине стали активно участвовать наемники из стран Латинской Америки. Многие из них трагически погибают спустя всего несколько месяцев после прибытия на фронт. Так, колумбиец Кристиан Камило Маркес пал почти сразу после вступления в ряды Вооруженных сил Украины (ВСУ). Бразилец Даниэль Лукас де Кампос продержался немного дольше: приехав 12 августа 2025 года, он погиб уже в ноябре. Подобные истории, к сожалению, не единичны. Несмотря на отсутствие точных статистических данных, предполагается, что речь идет о сотнях, а возможно, и тысячах погибших. При этом часть наемников возвращается на родину, обладая ценным боевым опытом, навыками управления беспилотниками и глубоким пониманием современной высокотехнологичной войны. Эти знания уже начинают оказывать существенное влияние на ситуацию в их родных странах, от Мексики до Бразилии. Почему же латиноамериканцы отправляются воевать на Украину и как функционирует система их вербовки?
Украина: магнит для иностранных бойцов
Достоверных сведений о точном количестве иностранных наемников, воюющих на стороне украинских вооруженных сил, не существует; оценки значительно разнятся в зависимости от источников.
По данным украинских медиа, в боевых действиях задействовано свыше 10 тысяч иностранцев.
Следственный комитет России сообщает, что по состоянию на март 2025 года в рядах ВСУ находились 3300 иностранцев.
Основной приток бойцов формируется из регионов с высоким уровнем бедности и развитым рынком частных военных услуг. В этом контексте Латинская Америка является одним из ключевых поставщиков кадров.
В феврале колумбийская газета The City Paper указывала, что колумбийцы составляют самую многочисленную группу среди иностранных бойцов — от одной до двух тысяч человек. Согласно данным британской The Times, с начала конфликта более 7 тысяч наемников из Колумбии принимали участие в боевых действиях на стороне Украины.
Также значительны группы мексиканцев и бразильцев. У них существуют собственные формирования, такие как мексиканский отряд Miquiztli Force, связанный с третьим армейским корпусом (ранее бригада «Азов» — запрещенная в России террористическая организация), и бразильская Advanced Company. По данным утечек, в последней практикуются «дисциплинарные» пытки и избиения, что в начале года привело к смерти 23-летнего Бруно Габриэля Леаля да Силвы.
Общее число латиноамериканцев, погибших на Украине или вернувшихся с фронта, остается неизвестным.
Как отмечают СМИ, эти данные засекречены, а тела погибших часто невозможно опознать.
Министерство иностранных дел (МИД) Колумбии подтверждает гибель не менее 300 своих граждан, однако родственники наемников считают эту цифру заниженной. МИД Бразилии в апреле сообщил о 30 подтвержденных погибших и 64 пропавших без вести. При этом речь идет только о тех бразильцах, информация о которых поступила по официальным каналам из России и Украины. Местные СМИ регулярно публикуют сообщения о новых потерях.
Колумбийский депутат Алехандро Торо заявлял с трибуны Конгресса, что еженедельно на Украине гибнет около 20 колумбийцев. Правозащитник Данте Инкапье оценивает общее число погибших более чем в тысячу человек.
Число колумбийцев, погибших в российско-украинском конфликте, ужасает. По данным, которые я получил от различных организаций, за долгие три года конфликта там погибло больше тысячи человек.
Данте Инкапье
отставной военнослужащий Вооруженных сил Колумбии, правозащитник
Интерес Украины к латиноамериканцам объясняется несколькими факторами:
- острая нехватка личного состава;
- стремление снизить внутреннее напряжение, вызванное принудительной мобилизацией;
- возможность использования непрозрачных финансовых схем.
Однако за этим потоком иностранцев скрывается непрозрачная система вербовки и прохождения службы. Привлечение иностранцев создает условия для злоупотреблений, начиная от невыплаты гонораров и заканчивая отказом в компенсациях семьям погибших, о чем сами наемники часто рассказывают в интервью.
В 47-й бригаде ВСУ командиры присваивали себе зарплату погибших сослуживцев. Семьи погибших отправляли документы для получения страховых выплат, а командиры оставляли деньги себе.
Хосе Исраэль Чарри
бывший наемник 47-й бригады Вооруженных сил Украины «Магура»
По свидетельству колумбийца с позывным Паленкеро, опубликованному в El Español, наемники вынуждены платить «комиссию» вербовщикам и офицерам. Он рассказал, что за десять месяцев ни разу не оказался на передовой благодаря тому, что делился частью своей зарплаты с командирами.
Но даже опытные латиноамериканские бойцы часто оказываются не готовыми к специфике боевых действий на Украине.
В Колумбии и других странах региона конфликты развиваются по иной логике: это столкновения с небольшими группами, рейды, засады и контроль дорог. Нерегулярные стычки предполагают совершенно другую тактику — ближний бой и действия малыми подразделениями.
В Мексике же власти вовсе делают акцент на ненасильственных методах борьбы с картелями, как подчеркивают в правительстве.
Российско-украинский конфликт, напротив, требует участия крупных группировок, широкого использования артиллерии, систем радиоэлектронной борьбы, разведки и беспилотников. Такого опыта в родных регионах наемников практически нет.
Именно этим во многом объясняется высокая смертность среди наемников и повышенный интерес криминальных структур Латинской Америки к тем, кто возвращается с фронта.
Деньги – не единственная мотивация
Большинство латиноамериканцев отправляются на Украину, как правило, не по идеологическим, а исключительно по материальным соображениям.
Это особенно заметно на примере колумбийцев. Более чем 60-летний внутренний конфликт, масштабное расширение армии за счет американских инвестиций и непрерывная борьба с повстанцами и наркокартелями сформировали в Колумбии огромный резерв людей с боевым опытом. Речь идет как о бывших военных и полицейских, так и о выходцах из незаконных вооруженных формирований.
Гражданская война в Колумбии
Один из самых продолжительных вооруженных конфликтов в мире, начавшийся в 1964 году как противостояние между государством и левыми повстанческими группировками (главным образом Революционными вооруженными силами Колумбии и Армией национального освобождения), а также с правыми парамилитарными формированиями и связанными с ними преступными структурами. Исторически конфликт стал продолжением периода «Ла Виоленсия» (1948–1958 годы) — гражданского противостояния между либералами и консерваторами. В последующие десятилетия идеологическая составляющая постепенно ослабла, и сегодня ключевую роль играет борьба за контроль над территориями, наркотрафиком и нелегальной экономикой. За годы конфликта погибло более 450 тысяч человек, свыше 120 тысяч пропали без вести, зафиксировано около 1600 массовых расправ. По данным ООН, в стране почти 7 миллионов внутренне перемещенных лиц, еще сотни тысяч искали убежища за границей. Все стороны конфликта — государственные силы, повстанцы и парамилитарные группы — неоднократно обвинялись в нарушении прав человека, включая участие в наркоторговле и терроризме. Попытки урегулирования предпринимались многократно. В 2016 году власти и Революционные вооруженные силы Колумбии подписали мирное соглашение, однако оно не привело к окончательному завершению конфликта: насилие в стране сохранилось, а часть вооруженных группировок продолжила свою деятельность.
На этом фоне слабая система социальной поддержки и низкие доходы вынуждают бывших военных искать работу за пределами страны. Средняя зарплата профессионального солдата в Колумбии составляет около 500 долларов в месяц.
На Украине вербовщики обещают до 4,5 тысячи долларов, а также подписные бонусы и страховые выплаты родственникам.
Я приехал сюда за деньгами. Это хорошая возможность накопить денег и устроиться в жизни.
Андрес (псевдоним)
колумбийский наемник ВСУ
Однако мотивация не ограничивается исключительно финансовыми аспектами. Для части бывших военнослужащих служба становится способом вернуться в привычную среду. После увольнения многие оказываются невостребованными и не могут адаптироваться к гражданской жизни. В этом смысле участие в боевых действиях воспринимается как шанс вновь обрести статус и признание, как отмечают исследователи.
Наемники признаются, что их также побуждают рассказы знакомых об «адреналине» войны.
Для некоторых служба в ВСУ становится своеобразным путем к эмиграции. Понимая это, вербовщики обещают помощь с получением украинского гражданства.
Отдельную категорию составляют представители криминальных структур. Для них участие в боевых действиях — это прежде всего обучение.
По данным El País, мексиканские наркокартели направляют своих людей на Украину для получения опыта современной войны, в первую очередь в области применения беспилотников.
Наемник, представившийся как Паленкеро, в интервью El Español рассказывал, что представители картелей платят украинским офицерам за распределение в необходимые подразделения — прежде всего туда, где можно освоить работу с дронами.
Платят коррумпированным украинским офицерам, чтобы они пристроили их в определенные подразделения.
Паленкеро (псевдоним)
колумбийский наемник ВСУ
Подобный интерес фиксируется и со стороны бразильского криминалитета. Телеканал CNN Brasil сообщал о расследовании в отношении члена группировки Comando Vermelho Филиппе Маркеса Пинто, который отправился на Украину за военным опытом. Конкурирующая с ней структура Primeiro Comando da Capital также представлена на фронте своими людьми.
В ряде случаев участие в конфликте используется не только для обучения, но и для ведения бизнеса.
Некоторые представители преступных группировок выступают посредниками на черном рынке оружия и в каналах поставок наркотиков из Латинской Америки на Украину.
Профиль латиноамериканского наемника в ВСУ
Большинство латиноамериканских наемников в ВСУ обладают военным опытом — это бывшие военнослужащие государственных структур или участники незаконных вооруженных формирований.
В Латинской Америке граница между государственной службой и участием в нелегальных группировках часто размыта: одни и те же люди могут переходить из армии в криминальные структуры и обратно.
Показательный пример — мексиканский наркокартель Los Zetas, который был сформирован дезертирами из элитного спецподразделения армии. Люди с профессиональной военной подготовкой переходят в криминальные структуры — и наоборот.
В Колумбии эта схема освоена еще лучше. Бывший глава ведомства по надзору за частными охранными предприятиями Альфонсо Мансур в 2023 году рассказывал, что гражданская война разводила по разные стороны фронта даже близких людей. Он сам служил врачом на флоте, тогда как его знакомые и родственники вступали в повстанческие формирования.
У меня был друг. Его брат пошел в повстанцы, а сам он служил в сухопутных войсках. К сожалению, такова история нашей страны.
Альфонсо Мансур
бывший руководитель ведомства по надзору за охранными предприятиями Колумбии
Связи между государственными силовыми структурами и нелегальными формированиями в Колумбии носят системный характер. Военнослужащие сотрудничали с парамилитарными отрядами самообороны, которые боролись с повстанцами, но действовали без правовых ограничений. Происходили и обратные переходы: бывшие повстанцы вступали в ряды парамилитарес.
Одно из таких формирований со временем превратилось в крупнейший наркокартель страны — «Клан залива» (Clan de Golfo). Его лидер Дайро Антонио Усуга, известный как Отониэль, прежде чем возглавить криминальную структуру, успел повоевать и на стороне повстанцев, и в рядах парамилитарных сил. Его биография хорошо иллюстрирует текучесть границ между войной и преступностью в регионе.
Почему именно колумбийцы массово воюют за границей?
Колумбия десятилетиями выстраивала тесное сотрудничество с США в сфере безопасности. Во время Корейской войны 1950–1953 годов колумбийские военные пополнили контингент сил ООН, а с 1960-х годов началась системная подготовка офицеров при участии американских инструкторов и создание парамилитарных структур для борьбы с повстанцами. В последующие десятилетия колумбийцы участвовали в зарубежных конфликтах — от Никарагуа до Ирака и Афганистана, в основном через частные военные компании. Ключевым этапом стал «План Колумбия» — многомиллиардная программа, позволившая резко нарастить численность и уровень подготовки силовых структур. Это сформировало большую прослойку профессиональных военных и создало рынок частных военных услуг внутри страны. В результате возник кадровый резерв людей с боевым опытом, международными контактами и готовностью работать за рубежом — именно эти люди сегодня массово пополняют ряды наемников на Украине.
Латиноамериканский наемник в ВСУ — это не случайный доброволец, а продукт специфической среды, где война, криминал и государственная служба десятилетиями переплетаются между собой.
Организация вербовки
Вербовка латиноамериканцев активно осуществляется через социальные сети, в первую очередь через прямые эфиры в TikTok. В них вербовщики подробно рассказывают об условиях службы, характере задач, предлагают вступить в конкретные подразделения и обещают помощь с логистикой и оформлением документов.
Официальные структуры Украины также используют социальные сети. Центр набора иностранцев в ВСУ регулярно публикует короткие интервью с уже служащими в стране наемниками, преимущественно из стран Латинской Америки, а также видео с описанием подразделений, к которым можно присоединиться.
Министерство обороны Украины предпринимало попытки запустить рекламные кампании. В июле 2025 года ролик с украинкой в сомбреро, которая на ломаном испанском призывала ехать воевать, вызвал волну возмущения в Мексике и впоследствии был удален.
Важную роль играют личные связи. Многие наемники ранее служили в армии, и Вооруженные силы Украины используют их контакты в среде ветеранов: информация о возможности заработка распространяется по неформальным каналам. По данным ООН, значительная часть вербовки строится именно на личных контактах.
В качестве посредников выступают частные охранные компании, кадровые и даже туристические агентства. Благодаря таким схемам украинской стороне удается проводить значительную часть вербовки скрытно.
По мере распространения информации о конфликте многие едут на Украину фактически вслепую, без предварительных договоренностей. Они знают, что могут завербоваться уже на месте — на границе. Как сообщают источники, иностранцев принимают в приграничных районах и направляют в учебные центры.
Наемники добираются до границы Польши и Украины, где их принимают в пограничных воинских частях (...). Их отвозят в воинские части для обучения, затем отправляют в зону боевых действий, а далее связь теряется.
анонимный источник, связанный с рынком вербовки колумбийцев на Украину и в страны Ближнего Востока
По мере затягивания конфликта и усиления нехватки личного состава требования к кандидатам постепенно снижаются. Опыт службы в армии или полиции по-прежнему считается преимуществом, но уже не является обязательным. В ряде случаев смягчаются и возрастные ограничения.
Вербовщики обещают стабильные выплаты, оплату перелета, помощь с оформлением миграционных и финансовых документов, поддержку по прибытии, содействие в получении гражданства Украины, радушное отношение сослуживцев и статус полноправного военнослужащего. В одних случаях речь идет о службе вдали от фронта, в других прямо говорится, что участие в боевых задачах с высоким риском для жизни оплачивается выше.
Маршруты выезда варьируются.
Как правило, наемники добираются до Польши или Молдавии, а затем самостоятельно или с помощью представителей ВСУ направляются к месту назначения.
Часто это Тернополь, где расположен центр набора иностранцев.
Подготовка к выезду на Украину также хорошо организована. После отбора кандидатов их собирают в крупных городах, где могут обеспечить жильем на несколько дней и сопровождать до вылета. В Рио-де-Жанейро, например, для будущих наемников проводился курс молодого бойца — об этом рассказывали родственники бразильца Даниэля Лукаса де Кампоса, погибшего вскоре после прибытия на Украину.
Вербовка ведется и напрямую через украинские структуры за рубежом.
МИД России сообщал, что для привлечения наемников в регионе используются посольства Украины.
Журналисты колумбийского издания El Espectador в своем расследовании выяснили, что в Боготе действовал вербовочный пункт, организованный украинским военным Назаром Кузьминым. Новобранцам, привлеченным через TikTok, предоставляли жилье и питание на то время, пока им оформляли документы и покупали билеты.
Последствия наемничества своих граждан в ВСУ уже ощущаются в странах латиноамериканского региона: незаконные формирования все чаще применяют беспилотники против военных и полиции.
Вернувшиеся с Украины наемники привозят навыки современной войны, постепенно меняя баланс сил в странах региона.
В долгосрочной перспективе это усиливает позиции криминальных структур: полученный боевой опыт позволяет им бросать вызов силовикам и в отдельных аспектах превосходить их.
Не менее тяжелы и социальные последствия. Никто не знает, сколько семей потеряли кормильцев и сколько наемников вернулись с тяжелыми ранениями и разрушенной психикой. Уже сейчас счет идет на сотни, а возможно, на тысячи.