Борьба с бандами: девочки всё чаще вербуются в преступные группировки

Габриэль Вессман, директор тюрьмы Розерсберг к северу от Стокгольма, описывает суровые изоляционные камеры, предназначенные для подростков, причиняющих вред себе или окружающим. Эти помещения, оборудованные лишь матрасом и туалетом, изначально предназначались для взрослых. Однако вскоре здесь начнут содержать несовершеннолетних преступников, начиная с 14 лет. Вессман выражает надежду, что эти камеры будут использоваться редко.

На первом этаже расположены камеры для подростков, оснащённые столом, кроватью и телевизором за плексигласовым стеклом, с видом на поля и леса. Днём заключённые могут собираться в игровой зоне в конце коридора, во дворе или в «школе» — комнате с несколькими компьютерами, расположенной за массивными стальными дверями внутри здания. Вессман признаёт, что обеспечить соблюдение школьной программы будет сложно, поскольку многие из этих подростков, вероятно, не посещали школу годами.

Премьер-министр говорит о «провальной интеграции»

Работа с этой категорией заключённых будет крайне сложной для надзирателей, отмечает Вессман. Многие из подростков сами стали жертвами преступлений и травмированы, хотя и нанесли травмы другим. Поэтому ключевым аспектом станет постоянное общение и контроль. «Мы их законные опекуны», — подчёркивает он.

В течение многих лет Швеция страдала от убийств, перестрелок и взрывов, особенно в пригородных районах крупных городов. Премьер-министр Ульф Кристерссон связывает это с «безответственной иммиграционной политикой и провальной интеграцией». В ответ его правительство ввело ряд жёстких мер.

В последнее время число перестрелок и убийств заметно сократилось, однако остаётся высоким по сравнению с другими скандинавскими странами. При этом численность членов банд в Швеции значительно возросла. Особенно тревожен стремительный рост числа подростков до 15 лет, совершавших преступления для банд, включая убийства. Девочки также всё чаще участвуют в тяжких преступлениях по указанию группировок.

В ответ правоконсервативное правительство снизило возраст уголовной ответственности. Изначально предлагалось сажать в тюрьму уже тринадцатилетних, но после протестов экспертов возраст был установлен в 14 лет. Теперь четырнадцатилетние могут быть заключены под стражу за тяжкие преступления, такие как убийство, изнасилование или серьёзные наркопреступления. В Германии подобные меры применяются крайне редко, с акцентом на ресоциализацию, но в Швеции подход иной. Эта мера вступила в силу в четверг, за четыре дня до воскресных парламентских выборов.

«Шведские демократы» задают тон даже без министерских портфелей

С 2022 года Швецией управляет правительство меньшинства, состоящее из Умеренных, Христианских демократов и Либералов. Ультраправые «Шведские демократы» поддерживают правительство, но теперь стремятся к большему. В преддверии следующего срока премьер-министр Кристерссон нарушил давнее шведское табу, пообещав им министерские посты в обмен на его переизбрание. Однако, за несколько дней до выборов опросы показывают незначительное преимущество левого блока партий во главе с социал-демократами.

В последние годы «Шведские демократы» задавали тон в миграционной и криминальной политике. Председатель партии Джимми Окессон неоднократно заявлял: «Мультикультурализм и массовая иммиграция раскололи и разрушили нашу страну», а значительная часть преступности в стране «импортирована».

В сфере иммиграции правительство предприняло решительные шаги. Значительно ужесточены требования для получения постоянного вида на жительство и шведского гражданства, новые разрешения на пребывание теперь привязаны к сравнительно высокому уровню дохода, ужесточены правила депортации, а воссоединение семей ограничено. В результате этого приток просителей убежища и общее число иммигрантов заметно сократились.

Ужесточения коснулись и борьбы с организованной преступностью. Введены двойные сроки наказания за преступления, связанные с криминальными сетями. Усложнено досрочное освобождение, упрощена процедура предварительного заключения, увеличены сроки наказаний за многие правонарушения, включая взрывы, и снижен возраст уголовной ответственности.

Сократилось ли число перестрелок из-за ужесточения мер?

По словам криминолога Дэвида Саусдала из Университета Лунда, правительство предприняло значительные усилия, улучшив оснащение следственных органов и упростив обмен информацией, что способствует борьбе с преступностью. Однако с научной точки зрения ужесточение наказаний практически не влияет на уровень преступности. Саусдал скептически относится к идее заключения под стражу четырнадцатилетних, поскольку исследования показывают, что такие меры часто лишь усугубляют криминальное поведение подростков.

Саусдал отмечает многогранный характер причин высокой преступности в Швеции, включая сокращение социальных программ за последние десятилетия. Хотя бедность не является прямой причиной роста преступности, нестабильные условия увеличивают вероятность вовлечения в криминал. Важным фактором также является проблема миграции и, в особенности, недостаточной интеграции, поскольку многие представители второго и даже третьего поколения иммигрантов оказываются втянутыми в преступность.

По мнению криминолога, сокращение числа перестрелок скорее связано с ослаблением соперничества между бандами, чем с реформами уголовного законодательства. «Банды практически не поддаются контролю, — говорит он. — Им мало дела до того, придётся ли сидеть десять или двадцать лет в тюрьме». Подростки присоединяются к бандам из-за жизненных обстоятельств или особенностей субкультуры, и решения политиков мало что могут изменить в этом отношении.

Анен Макбул, социальный работник из Йордбро — неблагополучного южного пригорода Стокгольма, который правительство классифицирует как «опасный район» из-за высокого уровня преступности и безработицы, — отмечает, что банды очень адаптивны. Сейчас они часто вербуют детей, и особое внимание уделяется девочкам.

«Могу кого-нибудь застрелить», — предлагают подростки

В Йордбро также происходили перестрелки и убийства, но их число сократилось. Однако наркотики и большие деньги по-прежнему циркулируют, отмечает Макбул. Многие бандитские действия переместились за границу. Он ссылается на сообщения о шведских подростках, которые предположительно совершают преступления для шведских банд за рубежом, например, в Дании, Финляндии, Норвегии и Испании.

По словам Макбула, вербовка подростков происходит через социальные сети или чаты в компьютерных играх. Бросить ручную гранату за 15 000 крон (около 135 евро) — не проблема. Раньше такая «услуга» стоила как минимум в десять раз дороже. Бандам даже не приходится активно вербовать детей и подростков, поскольку те сами выстраиваются в очередь. Макбул называет это «преступностью как услугой».

Социальные работники Тим Эсплана и Магдалена Эль-Саид, работающие в районе Ярва на северо-западе Стокгольма, подтверждают, что подростки в социальных сетях предлагают свои услуги, заявляя: «Есть работа? Могу кого-нибудь застрелить или перевезти наркотики из точки А в точку Б». Район Ярва включает в себя такие известные своей бандитской активностью «особо опасные зоны», как Ринкебю, Хусбю и Тенста. Хотя количество перестрелок здесь также снизилось, возраст членов банд постоянно уменьшается.

Социальные работники распределяют своё рабочее время между полицией и социальными службами. Они отмечают, что такой междисциплинарный подход помогает, а значительно улучшенное сотрудничество с полицией, возможно, является одной из причин сокращения числа перестрелок.

Банды используют одиннадцатилетних детей в качестве наркокурьеров

Совместно с полицией они выявляют подростков с высоким риском вовлечения в организованную преступность, например, тех, кто часто замечен с членами банд. Если раньше это были в основном шестнадцати-семнадцатилетние, то теперь вовлекаются и одиннадцатилетние дети. По словам Эспланы, банды используют их как наркокурьеров или для хранения наркотиков. В случае тревожных признаков социальный работник сначала беседует с родителями. Однако существуют и более строгие меры, вплоть до помещения детей в другие семьи или детские дома, с целью «остановить негативную спираль».

Проблема заключается в чрезвычайной сложности вывода детей из преступной среды. Подростков часто заманивают в банды доверенные лица — старшие братья или друзья. В бандах они чувствуют себя в безопасности и ценными, как часть семьи, говорит Эль-Саид. «Вначале подростки получают от этого большую выгоду». Никто не приставляет им пистолет к голове, чтобы заставить вступить в банду. Но позже им часто приходится отдавать долги, и их, а также их семьи, начинают угрожать.

«Чтобы выйти из этого самостоятельно, требуется много усилий и воли», — говорит Эль-Саид, добавляя, что часто единственным выходом является переезд. «Мы делаем всё возможное, но сила принадлежности к этой среде очень велика».

90 процентов подростков рецидивируют

Социальные работники скептически относятся к снижению возраста уголовной ответственности. По словам Эспланы, в тюрьме подростки не только не исправляются, но зачастую становятся ещё хуже. Более того, после отбытия срока им крайне сложно найти работу или место в школе.

Эсплана убеждён, что работать с такими детьми необходимо гораздо раньше, начиная с детского сада. Часто уже в раннем возрасте можно выявить детей, которые впоследствии, будучи подростками, могут оказаться в сложных ситуациях.

Директор тюрьмы Вессман также считает, что попадание подростков в тюрьму — это провал общества, которое не смогло направить их на правильный путь раньше, например, через школу. Он отмечает, что в тюрьме подростки получают интенсивную опеку, учатся в небольших классах со множеством учителей. «Если бы мы сделали это раньше в их жизни, возможно, они бы здесь не оказались», — размышляет он.

Он надеется помочь этим подросткам, но не испытывает большого оптимизма. Вессман указывает, что около 30% взрослых заключённых рецидивируют после освобождения, тогда как среди подростков этот показатель достигает примерно 90%. После отбытия срока они часто оказываются изолированными, что делает их лёгкой добычей для банд.