30 апреля 1945 года Адольф Гитлер покончил с собой в своём бункере в Берлине, всего за две недели до капитуляции нацистской Германии. Однако ход истории мог быть совершенно иным. Ещё 8 ноября 1939 года, на заре Второй мировой войны, неизвестный одиночка совершил покушение на Гитлера в мюнхенской пивной. Это была самая тщательно спланированная и близкая к успеху попытка убийства фюрера за всю историю Третьего рейха, от неминуемой гибели которого отделили всего 15 минут. За этой операцией не стояли ни спецслужбы, ни организованное сопротивление. Её полностью реализовал простой, но отважный плотник и часовщик, начавший подготовку за год до события.
До конца 1944 года в концлагере Заксенхаузен, отдельно от других заключённых, содержался необычный узник по имени Георг Эльзер. Он был вежлив, немногословен и в основном занимался резьбой по дереву для своих охранников-эсэсовцев. Он даже изготовил себе цитру и хорошо на ней играл. В отличие от многих других заключённых Заксенхаузена, он не был ни евреем, ни преступником, ни политическим активистом левых взглядов. Он был обычным немецким плотником и часовщиком невысокого роста, с зачёсанными назад чёрными волосами. Его простой язык и выраженный швабский акцент говорили о скромном образовании и южногерманских корнях.
«У него не типичное для преступника лицо, — писала нацистская газета Völkischer Beobachter 22 ноября 1939 года. — Его глаза мудры… прежде чем ответить, он долго и тщательно думает… Когда смотришь на него, можно на миг забыть, каким исчадием ада он является, какое страшное бремя с такой недопустимой легкостью несет его совесть».
В глазах нацистов поступок Эльзера был одним из тягчайших преступлений. Он в одиночку организовал изощрённое покушение на Адольфа Гитлера.
За всю историю Третьего рейха ни одна попытка убийства — включая известный заговор Штауффенберга 20 июля 1944 года — не была настолько тщательно спланирована и не оказалась так близка к успеху. В отличие от Штауффенберга, Остера и других участников движения Сопротивления, мечтавших убить Гитлера, у Эльзера не было помощников: ни союзников, ни контактов в армии, ни друзей в полиции. Никто не предоставлял ему ни прикрытия, ни взрывчатки, ни конспиративных квартир, ни ценного опыта. Он ни разу не пытался облегчить свою душу, рассказав о своей ужасной миссии кому-либо из друзей.
Эльзер отличался скрупулёзным планированием. В 1938 году он приехал на торжественную церемонию, чтобы изучить обстановку на месте, и наметил операцию на следующий год. 8 ноября 1938 года около 19:00 на главный железнодорожный вокзал Мюнхена прибыл невысокий, скромно одетый мужчина с самодельным деревянным чемоданчиком. На вокзале царило оживление: толпы пассажиров, многие в коричневой форме национал-социалистов. Ветераны со всей Германии съехались для участия в церемонии и встречи со своим вождём, к ним присоединились многочисленные любопытные горожане.
К 20:00 Эльзер добрался до арендованной комнаты и уточнил у хозяина дорогу к пивной. Он дошёл туда пешком, преодолев значительное расстояние вдоль реки, прежде чем увидел плотную толпу и вдали двойные двери пивной «Бюргербройкеллер».
«Я прошёл от входа до середины, огляделся и заметил трибуну… Тогда я ещё не решил, как лучше всего осуществить покушение в этом помещении. Я вышел из большого зала через гардеробную в малый питейный зал… Там я сел за первый столик и заказал ужин. Было около одиннадцати»
Георг Эльзер
Погружённый в размышления, Эльзер вернулся в свою комнату. В его голове уже формировался план будущего покушения. Весь следующий день, когда Гитлер должен был произнести традиционную речь, Эльзер вновь провёл в пивной.
К тому моменту он ясно увидел халатное отношение ветеранов к своим обязанностям: меры безопасности в здании практически не соблюдались. Эльзер быстро понял:
«Этот зал — отличное место для убийства правящей верхушки»
Георг Эльзер
Само покушение, решил он, можно осуществить только одним способом — с помощью взрывного устройства. Его можно будет установить в колонне позади трибуны, с расчётом, что взрыв обрушит крышу и убьёт Гитлера и других нацистских лидеров.
Вернувшись в Кёнигсброн, Эльзер принялся за конструирование взрывного устройства. У него был целый год на подготовку.
По ночам он незаметно пробирался в цех боеприпасов и понемногу похищал взрывчатку. Через некоторое время он уволился и устроился на работу в каменоломню, где динамит использовался для взрыва скал. Теперь по ночам он проникал на склад, вскрывал примитивный замок самодельным ключом и брал то, что ему было нужно. Никто не обратил внимания на его подозрительное поведение.
Летом Эльзер взял отпуск по болезни и вновь отправился в Мюнхен, чтобы начертить схему зала и измерить колонну за трибуной. Во время этой разведывательной операции он жил на свои сбережения. Он снял квартиру неподалёку и каждый день обедал в пивном зале, внимательно запоминая устройство помещения, размеры и расстояния. Он быстро выяснил, что в большой зал можно попасть через гардеробную и что его двойные двери открыты в течение всего рабочего дня.
Кроме того, в большом зале был задний выход, через который можно было выйти в сад, а затем на улицу.
Эльзер бродил по большому пустынному залу, начертил колонну и внимательно её изучил. С помощью фотоаппарата, подаренного ему на день рождения десять лет назад, он сделал несколько снимков. Его учтивость и наличие фотоаппарата расположили к нему официанток. Один раз он даже сделал их групповой снимок. За кружкой пива он узнал у сторожа, что того скоро заберут в армию. Быстро уловив представившуюся возможность, он попросил своего нового знакомого поговорить с хозяевами — может быть, ему удастся получить эту работу? Сторож пообещал поговорить с начальством, но не сделал этого. Тогда Эльзер стал покупать ему пиво и предлагать деньги. Когда пришло время возвращаться в Кёнигсброн, он попросил сторожа написать ему, когда тот уйдёт с работы. Тот снова нарушил своё обещание, и Эльзер так и не получил место. Домой он приехал с сильно похудевшим кошельком.
Он снова вернулся в каменоломню. По вечерам он сидел в своей комнате и изучал чертежи пивной. Не имея никакого опыта, он разработал весьма сложную бомбу, состоявшую из двух часов, взрывчатки, батареи и системы зубчатых колёс.
Последний этап начался 5 августа. Эльзер отправился в Мюнхен, снова снял квартиру неподалёку от пивной, ужинал там каждый вечер, а ближе к закрытию пробирался в главный зал. Там он прятался в углу среди груды картонных коробок и ждал ночи. Когда двери запирали, он приступал к работе: с помощью скальпеля аккуратно проделывал полость в массивной колонне, скрывая её за потайной «дверкой», которую можно было закрывать и открывать. Он использовал металл, чтобы никто случайно не обнаружил пустоту, постучав по колонне. Он работал примерно до двух часов ночи, затем без сил ложился на груду коробок. В 6:30 он просыпался и покидал здание через запасной выход, ведущий в сад.
Дни Эльзер проводил в квартире. Запершись, он изучал свои чертежи и собирал устройство. Хозяину квартиры он объяснил, что работает над секретным изобретением, которое сделает его богатым и знаменитым. Между августом и ноябрём это изобретение обрело форму. Время от времени возникали неожиданные трудности.
В сентябре, после начала войны, наблюдатели из гражданской обороны стали следить за вражескими самолётами с крыши здания. Однажды произошёл случай, который Эльзер описывал так: «Когда зал открыли… как раз перед тем, как я собрался покинуть своё убежище, появился какой-то человек. Он хотел взять здесь коробку и поэтому заметил меня. Он забрал коробку и вышел из зала, не говоря ни слова. Вскоре он вернулся с хозяином — он зашёл в галерею слева, а хозяин — справа. Я тем временем поднялся на восточную галерею, сел за стол и притворился, что пишу письмо». Чтобы не вызвать подозрений, Эльзер, вероятно, прикинулся пьяным:
«На вопрос хозяина я ответил, что у меня фурункул на ноге и я хотел его выдавить. На вопрос, что я делаю в подсобном помещении, я ответил, что хотел выдавить фурункул. Ещё я сказал ему, что собирался написать письмо. Он велел мне идти писать в сад… Я сел в саду пивной и выпил кофе, чтобы избежать подозрений»
Георг Эльзер
Тем временем Гитлеру и его военачальникам предстояло принять непростые решения. Многие генералы считали самоубийственным план вторжения в Западную Европу, прежде всего во Францию. Мало кто верил, что Германия, какой бы сильной она ни была, сможет разбить Францию и Нидерланды. Против этого плана решительно выступал главнокомандующий армией генерал Браухич, и даже такой верный нацистский офицер, как Вальтер фон Рейхенау, не поддерживал своего фюрера.
Из-за напряжённой обстановки Гитлер решил не ехать на празднование годовщины «пивного путча», а отправить вместо себя Рудольфа Гесса. Вечером 2 ноября 1939 года Эльзер снова направился в пивную, на этот раз взяв с собой бомбу в деревянном чемоданчике. Перед выходом он установил часы: бомба должна была взорваться 8 ноября, через шесть дней, или 144 часа.
Следующие три ночи террорист-одиночка устанавливал устройство в полость колонны. Утром 6 ноября он в последний раз проверил систему. Она работала великолепно. Затем он вернулся в квартиру, собрал вещи и поспешил на главный железнодорожный вокзал. Ещё осенью 1938 года, принимая решение убить Гитлера, он понял, что должен будет покинуть Германию до взрыва. Эльзер планировал скрыться от гестапо в Швейцарии и работать там плотником. Не желая, чтобы вместо него осудили других людей, он намеревался написать властям Германии подробное письмо и взять единоличную ответственность за убийство. Он также приготовился сделать швейцарцам небольшой «подарок» за предоставление ему политического убежища: документ, в котором будет изложено всё, что он знал о цехах по производству боеприпасов, в которых ему довелось работать. В случае отказа в убежище в Швейцарии Эльзер планировал отправиться во Францию. Она уже находилась в состоянии войны с рейхом и, несомненно, с радостью защитила бы человека, убившего её заклятого врага.
Однако 6 ноября бежать было ещё рано. Требовалось завершить дела. Сначала Эльзер отправился в Штутгарт, чтобы попрощаться со своей любимой сестрой Марией, последним членом семьи, с которым его связывали близкие отношения. Её муж Карл, добродушный мясник, любил своего таинственного шурина. Прибыв на вокзал в полдень, Эльзер направился в гостиницу, где работал Карл. Муж Марии радостно поприветствовал его, отпросился с работы и помог донести чемодан до квартиры:
«Во время моего короткого пребывания в Штутгарте сестра и зять постоянно спрашивали меня, куда я собираюсь. “Я должен попасть за ограду [границу]”, — отвечал я. На их вопросы о том, когда и зачем, я просто отвечал: “Я должен”»
Георг Эльзер
Эльзер провёл у Марии и Карла всего одну ночь. Днём 7 ноября он попрощался с сестрой, но затем внезапно передумал ехать к швейцарской границе и решил вернуться в Мюнхен. Его мучил страх, и он решил проверить систему в последний раз.
Всё его имущество составлял чемодан, в котором лежали одежда, кусок колбасы, немного денег, рабочие инструменты и кое-какие запасные детали для бомбы. В 21:30 он добрался до Мюнхена и направился в пивную, которая всё ещё была открыта:
«Я вошёл в зал и поднялся на галерею… Приложив ухо к колонне, я услышал тихое тиканье часов. Затем я открыл потайную дверку ножом… [и] проверил с помощью своих карманных часов, не идут ли часы в бомбе слишком быстро или слишком медленно. Всё оказалось отлично».
Эльзер был счастлив. Шедевр, который он кропотливо собирал в течение долгих месяцев, исправно тикал, никем не обнаруженный. Первым же поездом он выехал из Мюнхена в Констанц — город недалеко от швейцарской границы.
На следующий день обстоятельства снова сложились в пользу Эльзера. Гитлер резко изменил свои планы и решил всё же выступить на годовщине «пивного путча». 8 ноября, когда поезд Эльзера въезжал в Констанц, Гитлер покинул свою мюнхенскую резиденцию и на чёрном мерседесе отправился в «Бюргербройкеллер». Там его радостно приветствовала толпа возбуждённых ветеранов.
Гитлер вошёл в большой зал и поднялся на трибуну. Прямо за его спиной тикали заведённые Эльзером часы.
В своей речи Гитлер обрушился на капиталистический Запад, противопоставляя мирную внешнюю политику Германии провоцирующей войну Великобритании.
Ветераны аплодировали и одобрительно кричали. Затем, изменив своей привычке говорить часами, Гитлер внезапно закончил свою речь. На часах было 21:05. Быстро попрощавшись с ветеранами, он велел шофёру мчаться на вокзал. У фюрера хватало неотложных дел в Берлине, и он хотел оказаться там как можно быстрее. Он собирался сесть на специальный поезд (погодные условия исключали перелёт), и из-за загруженности улиц в тот день пришлось выехать пораньше, чтобы успеть. Непредвиденные события раз за разом играли на руку Эльзеру. Но теперь случай был не на его стороне.
Ветераны не собирались покидать зал. Они продолжали пить, болтать и рассказывать истории из славного прошлого. Официантки торопливо разносили подносы с баварским пивом.
Одна из них, Мария Штробль, прошла мимо колонны ровно в 21:20.
Часы тикнули в последний раз. Зубчатое колесо сделало последний оборот, запустив ударник. Детонатор сработал, бомба взорвалась. Колонна разлетелась, похоронив трибуну Гитлера под двумя тоннами обломков. Бедную официантку тяжело ранило, одну из её коллег убило, на месте погибло семь ветеранов.
Послышались крики, люди бросились на улицу. Многие решили, что это воздушный налёт. Возле дверей громко плакали женщины в униформе. Все выглядели бледными и взволнованными. Мелькали машины скорой помощи; появилась полиция, стали увозить арестованных. Взрыв имел колоссальную силу. Шедевр Эльзера сработал вовремя, как и планировалось.
Если бы Гитлер задержался чуть дольше, он бы погиб.