История знает множество героических советских спортсменов, прославившихся во время Великой Отечественной войны, таких как боксер Николай Королев, стрелок Людмила Павличенко и борец Григорий Малинко. Однако судьба футболиста Петра Соколова сложилась иначе. Выступая за сборную Российской империи, он не принял советскую власть после революции 1917 года и избрал путь профессионального шпиона и пропагандиста. В своей борьбе против СССР Соколов дошел до сотрудничества с нацистами. В этой статье мы расскажем о противоречивой жизни талантливого спортсмена, ставшего предателем.
Британский шпион Пол Дьюкс однажды дал Соколову совет: «Когда чувствуешь угрозу, уходи, не прощаясь. Навсегда рви с людьми на этом уходящем этапе жизни». Этот жизненный принцип, возможно, спас футболисту жизнь в конце Второй мировой войны, но принес ли он ему счастье, остается под вопросом.
Мастер игры с мячом
Петр Соколов родился в 1891 году в Санкт-Петербурге, в семье статского советника. Получив блестящее образование в гимназии Александра I, он продолжил обучение на юридическом факультете Петербургского университета, где и начал свою спортивную карьеру. Изначально Соколов добивался успехов в популярных тогда боксе и борьбе, выигрывая университетские состязания. Однако настоящая слава пришла к нему в футболе — игре, которая в дореволюционной России еще считалась экзотической.
В 1909 году Соколова пригласили в «Удельную», одну из ведущих футбольных команд Санкт-Петербурга, расположенную в одноименном пригороде. В 1911 году клуб объединился с «Надеждой» и был переименован в «Унитас». В дореволюционный период этот коллектив регулярно одерживал победы на городских, региональных и всероссийских турнирах.
Состав команды «Унитас» был примечательным. За нее играли пять братьев Бутусовых (Василий из них впоследствии стал выдающимся футбольным арбитром), будущий легендарный тренер ЦСКА и сборной СССР Борис Аркадьев, а также детский писатель Виталий Бианки, в юности демонстрировавший прекрасную игру на фланге атаки. Дополнительный уровень мастерства клубу придавали легионеры — английские промышленники.
Петра Соколова поставили на позицию крайнего защитника. Он выделялся своей скоростью, выносливостью, жесткостью в борьбе и великолепным исполнением стандартных положений, включая пенальти, которые тогда часто называли «пенделями». Книга историка Елены Долгополовой «Мои олимпийцы», вышедшая в 2021 году, содержит отдельную главу о Соколове. В ней приводятся найденные в дореволюционной прессе заметки, ярко и подробно описывающие его стиль игры.
Из книги «Мои олимпийцы»:
Игрок высокого класса. Отлично бегает, отражая атаки противника. Наносит мастерские удары с заворотом. Умело принимает мяч головой, сохраняя хладнокровие даже в самые острые моменты. Виртуоз в пробитии пенальти, почти 99 процентов точных попаданий.
Олимпийское разочарование
В дореволюционной России Бутусов был весьма известным футболистом. В 1912 году главный тренер олимпийской сборной Российской империи Георгий Дюперрон пригласил его для участия в летних Играх в Стокгольме. Настрой наставника был сдержанным: перед соревнованиями Дюперрон заявил, что «команда подготовлена настолько, чтобы проиграть с честью».
В футбольном турнире Олимпиады-1912 соревновались 11 команд. Для формирования сетки плей-офф была проведена жеребьевка, в результате которой сборная Российской империи сразу вышла в четвертьфинал. Их противником стала команда Финляндии, которая, несмотря на то что входила в состав Российской империи, имела право выставить на турнир собственную сборную.
Матч оказался напряженным и драматичным. В первом тайме команда Дюперрона доминировала, но не смогла реализовать свои многочисленные голевые моменты. Финны, напротив, воспользовались своим единственным шансом в атаке, открыв счет на 34-й минуте после ошибки вратаря Льва Фаворского. На 72-й минуте капитан сборной Василий Бутусов сравнял счет. Однако последнее слово осталось за финнами: Фаворский вновь не справился с относительно несложным ударом с 15 метров, и Финляндия прошла в полуфинал.
Затем сборная России провела еще один, «утешительный» матч против Германии. Этот матч оказался для русских футболистов крайне обескураживающим и полностью опроверг прогноз Дюперрона о возможности «проиграть с честью». Немцы забили 16 безответных мячей, что до сих пор остается самой крупной победой в истории олимпийских футбольных турниров. На родине этот результат был воспринят болезненно, но без личных оскорблений игроков; статьи в прессе скорее отражали глубокую рефлексию.
Из книги «Мои олимпийцы»:
Можно усомниться в разумности организации выступления русских футболистов на Олимпийских играх. На всех играх работают отличные судьи, которые всегда рядом с мячом, видят нарушения и тут же дают свисток. Здесь абсолютно запрещены наши обычные толчки. Вратаря категорически нельзя толкать, тогда как у нас его постоянно пытаются свалить, что приводит к «дикой» игре. Запрет на толчки способствует повышению техники игроков. Сравнение игры российских команд с зарубежными, к сожалению, демонстрирует, что в футболе мы еще дети, но... уже грубые дети.
21-летний Соколов, по сути, олицетворял эту «грубость». Навыки, приобретенные в единоборствах, он активно применял и в футболе; если в России это часто сходило с рук, то на Олимпиаде такой подход не был принят судьями. Однако Петр умел не только бороться, но и играть. С правильной коррекцией его агрессивного стиля из него мог бы вырасти защитник европейского уровня. Но с началом Первой мировой войны Соколов выбрал иной путь. Он поступил в Петергофскую школу прапорщиков, стремясь на фронт.
Шпионская деятельность и предательство
Хотя Соколов не успел поучаствовать в Первой мировой войне, ему предстояло пережить немало конфликтов. Как убежденный монархист, он не принял Октябрьскую революцию 1917 года и в 1918 году присоединился к белогвардейской организации, имевшей связи с британской разведкой. Возможно, этому способствовали его бывшие английские одноклубники из «Унитаса». Благодаря блестящему образованию, военным навыкам и владению иностранными языками, Петр мог рассчитывать на нечто большее, чем просто участие в боях. Он переехал в Хельсинки и начал тесное сотрудничество с офицером MI-6 Полом Дьюксом, работавшим нелегалом в Петрограде.
Соколов служил связным, принимая от Дьюкса ценные сведения и передавая ему инструкции, оружие, яды и фальшивые документы. Канал связи был чрезвычайно рискованным: они часто встречались лично, и для этого Соколов нелегально пересекал советско-финскую границу на катере или пешком. Несмотря на смертельный риск, Петр каждый раз успешно выполнял поручения. Когда в 1920 году Петроградская ЧК всерьез заинтересовалась Дьюксом, Соколов через посредников сумел безопасно переправить агента в Хельсинки, чем вызвал восхищение своего руководства.
Из архивов КГБ:
Честолюбивый, властный, жестокий, двуличный человек, способный на любые действия ради собственных интересов. Прекрасный актер в жизни, умеющий казаться добродушным, веселым, общительным. Хитрый, опасный и сильный враг. Всегда имеет при себе пару браунингов, большой нож и морскую свайку.
Советские спецслужбы были хорошо осведомлены о Соколове и стремились поймать неуловимого шпиона, но он искусно заметал все следы. В Хельсинки Петр активно участвовал в антисоветской деятельности: вступил в «Братство русской правды» (монархическую черносотенную организацию), «Союз младороссов», а с 1931 года возглавлял белогвардейскую организацию «Иван Сусанин». Также он работал в «Новом русском правительстве» и редактировал эмигрантскую газету «Русское слово».
С началом советско-финской войны в 1939 году Соколов получил новую возможность противостоять властям СССР. Ему было поручено допрашивать пленных советских офицеров, а также он работал в отделе пропаганды Главного штаба финской армии, где создавал агитационные листовки и записывал обращения к русским солдатам с призывом сдаваться в плен.
Жизнь в бегах
С началом Второй мировой войны в кругах белогвардейской эмиграции возник раскол. Некоторые, как Антон Деникин, категорически отвергали сотрудничество с нацистами и призывали не поддерживать Гитлера. Однако были и те, кто, подобно Петру Краснову, был готов воевать против соотечественников на стороне вермахта. Петр Соколов принадлежал к этой второй группе.
Уже немолодой Соколов не участвовал в боях на передовой, но стал штатным сотрудником Абвера — органа военной разведки нацистской Германии. В оккупированном Петрозаводске он основал и преподавал в школе по подготовке диверсантов. Соколов читал лекции и проводил практические занятия для тех, кого впоследствии немцы и финны забрасывали в тыл Красной армии.
Петр также совершал поездки по лагерям советских военнопленных. Используя свой ораторский талант и способность убеждать, он вербовал красноармейцев в диверсионные школы и коллаборационистские подразделения. Бывший футболист тесно сотрудничал с Андреем Власовым, руководителем Русской освободительной армии (РОА) и одним из самых известных предателей того времени, регулярно поставляя ему новых добровольцев.
После поражения Финляндия вышла из войны в сентябре 1944 года. Весной 1945 года советское руководство передало министру внутренних дел Финляндии Юрье Лейно список из 22 человек, подлежащих немедленному аресту и выдаче СССР. В этом списке значились шпионы, диверсанты, коллаборационисты и военные преступники, и имя Соколова также присутствовало.
Однако Петр Соколов оказался на шаг впереди. Предчувствуя скорое поражение Финляндии, он еще в 1944 году бежал в Швецию. Там он обосновался в маленьком городке Энчепинге, в 70 километрах от Стокгольма, создал семью и нашел работу массажистом в спортивном клубе, сменив имя на Пауль Салин.
Советская разведка обнаружила местонахождение Соколова лишь в начале 1950-х, но шведские власти отказались его выдавать. Петр избежал правосудия, дожив до преклонного возраста. Он скончался в 1971 году в возрасте 80 лет от опухоли мозга. До конца своих дней Соколова преследовал страх быть пойманным или убитым советскими спецслужбами. Он умер, так и не узнав, что его дело было закрыто чекистами еще в 1954 году из-за невозможности ареста.