Грязная кампания за честные выборы: Что происходило за кулисами президентской гонки 1996 года

В 1996 году угроза коммунистического реванша была представлена как главная опасность для демократии. Для поддержки Бориса Ельцина на президентских выборах были мобилизованы телеканалы, газеты и региональные элиты. Оппоненты Ельцина заявляли о многочисленных нарушениях в ходе голосования, хотя конкретные инциденты упоминались редко. Использовался ли «административный ресурс» для переизбрания главы государства в 1996 году, и почему эту президентскую кампанию считают «очень грязной» — размышления о самых спорных выборах в истории современной России.

Перед первым и вторым турами президентских выборов 1996 года главные редакторы ведущих средств массовой информации регулярно собирались на деловые обеды с высокопоставленными чиновниками из окружения Бориса Ельцина. Одна из таких встреч была организована по инициативе дочери президента Татьяны Дьяченко и её тогдашнего жениха Валентина Юмашева.

«В основном говорил Юмашев, — вспоминает политолог Виталий Третьяков. — Много было сказано о значении выборов: что в случае прихода к власти коммунистов 'вам всем будет плохо, не будет свободы печати'. Один из главредов задал вопрос: 'Скажите, а если всё-таки Борис Николаевич проиграет второй тур, что тогда?' На это Юмашев быстро ответил: 'Надеюсь, вы понимаете, что Борис Николаевич власть не отдаст'. После этой фразы, по словам Третьякова, всем всё стало ясно».

«Я — за Россию, а значит — за Ельцина»

Изначально Ельцин не планировал выдвигаться на второй срок: давали о себе знать серьёзные проблемы со здоровьем, а его эксцентричное поведение за границей наносило урон не только его репутации, но и авторитету страны. Изменить решение действующего президента, по сути, вынудили два обстоятельства. Во-первых, разочаровывающе низкий показатель провластной партии «Наш дом — Россия» на думских выборах в декабре 1995 года, составивший всего десять процентов. Успех тогда праздновала оппозиционная КПРФ. Это стало тревожным сигналом для президента, показавшим, что опереться на политическую силу Виктора Черномырдина не получится, а его самого едва ли стоит всерьёз рассматривать в качестве человека, способного стать президентом и продолжить выбранный курс.

Отсюда вытекала вторая проблема: отсутствие конкурентоспособного преемника. Лидеры демократического движения начала 1990-х, такие как Анатолий Собчак, к тому моменту растеряли былую популярность и стали бы лёгкой добычей для кандидата от КПРФ.

В этот период демократы начали постепенно отказываться от поддержки Ельцина. Егор Гайдар ещё в конце 1994 года перешёл в оппозицию из-за разногласий по Чечне. Лидеры «Яблока», хоть и оставались реформистами, выступали против курса, проводимого президентом и правительством Черномырдина.

О выдвижении на второй срок Ельцин задумался в январе 1996 года. Рейтинг президента был катастрофически низким (7-8 процентов против 20 процентов у Геннадия Зюганова), но многие в него ещё верили. Свою роль играла и магия имени. К тому же у политических элит существовала острая потребность в закреплении намеченного направления.

В масштабную публичную кампанию Ельцина охотно включались деятели культуры, политики, спортсмены. Под одной обложкой брошюры «Я выбираю Ельцина» объединились писатель Даниил Гранин, режиссёр Марк Захаров, телеведущий Владимир Познер. С агитационных листовок сделать «правильный выбор» призывали режиссёр Никита Михалков, композитор Максим Дунаевский, хоккеист Владислав Третьяк, актриса Наталья Селезнёва.

«За Ельциным нет партий, — сообщал Михалков. — За ним Россия. Я — за Россию, а значит — за Ельцина».

«Я помню талоны на колбасу и мыло и не хочу этого для своих детей и внуков», — добавляла Селезнёва.

Была даже организована воздухоплавательная акция: в небо запускали аэростат с лозунгами в поддержку Ельцина — совсем как в фильме «Утомлённые солнцем», где поднимался воздушный шар с портретом Сталина.

Апофеозом кампании стал концертный тур по городам России под лозунгом «Голосуй, или проиграешь»

В поддержку действующего президента пели и танцевали известные исполнители: Филипп Киркоров, Татьяна Овсиенко, Ирина Аллегрова, Игорь Николаев, группы «Машина времени», «Агата Кристи», «Браво», «Любэ», «Наутилус Помпилиус»… Призывал голосовать за кандидата от власти лидер «Алисы» Константин Кинчев, объяснявший своим поклонникам: «На данный момент лишь Ельцин в силе противостоять той надвигающейся опасности, которую я называю 'коммунизм'».

Некоторые из тех, кто 30 лет назад убеждал россиян голосовать за Ельцина и получал щедрые гонорары от членов его штаба, теперь не любят об этом вспоминать и критикуют бывшего президента, обвиняя его чуть ли не во всех бедах России.

Одним из немногих, кто отказался тогда агитировать за Ельцина и не позарился на гонорар в размере 120 тысяч долларов, был Юрий Шевчук. Годы спустя он отмечал, что «можно поехать за идею», но никак не за деньги, пусть и очень большие.

«Я его не поддерживал, это неправильно, — говорил лидер ДДТ. — Как раз перед 'Голосуй, или проиграешь' я вернулся из Чечни, это был 1995 год, январь. Я всё увидел своими глазами, всю политику».

«Люди тогда верили в честные выборы»

Россиянка Марина в 1996 году работала школьным учителем в одном из городов Подмосковья. Она вспоминает, что педагогический состав тогда не задействовали в избирательной комиссии, и даже директор приходил на участок как обычный избиратель. Для образовательного учреждения те выборы были, конечно, большим событием: за сутки до дня голосования и на сутки после него в школе объявлялся выходной. То есть в понедельник, 17 июня, занятия не проводились.

«Сейчас мне кажется, что кринжовым на выборах 1996 года было всё, — говорит Марина. — Но 30 лет назад многое воспринималось вполне серьёзно, особенно старшими. Мы, молодёжь, конечно, посмеивались над некоторыми выходками политиков».

Сам процесс мало чем отличался от современного: на участке дежурила милиция, а представители партий и общественники выполняли роль наблюдателей. Каких-то скандалов, связанных с незаконными методами борьбы, Марина не помнит. Да и в целом опрошенные люди убеждены, что «карусели», вбросы бюллетеней и прочие махинации 30 лет назад если и происходили, то в небольшом объёме.

«Люди тогда однозначно верили в честные выборы, — уверена Марина. — На избирательный участок приходили многие, поскольку реально считали, что от их голоса зависит всё».

По наблюдению политолога Третьякова, в то время главного редактора «Независимой газеты», «избирательный процесс был организован достаточно чётко, все процедуры проходили как полагается».

«Кандидаты выступали по ТВ, интернет тогда ещё не был достаточно развит, чтобы использовать его как агитационную площадку в предвыборной борьбе», — отмечает он.

При этом было совершенно очевидно, что идёт непомерная агитация в пользу одного кандидата, а именно Ельцина. Доминировал его положительный образ — сильного русского мужика, танцующего с молодёжью

Виталий Третьяков

политолог

Особых карикатур на Зюганова эксперт не припоминает, зато проельцинские агитаторы почему-то особенно жёстко «отрывались» на лидере «Трудовой России» Викторе Анпилове, «внешний облик которого, как и некоторые его лозунги, отталкивали». Именно на примере этого политика, вообще-то не участвовавшего в выборах 1996 года, показывался негативный образ всех коммунистов.

«На определённую часть электората использовались дополнительные методы давления в пользу Ельцина и против коммунистов, — говорит Третьяков. — Самый известный — выпуск бесплатной газеты 'Не дай Бог!', абсолютно антикоммунистической, пугающей приходом к власти большевиков. Какое административное давление оказывалось на рядовых избирателей, я не знаю. Но оно, безусловно, было, этим занимались руководители регионов».

«Считаю, Ельцин всё-таки победил»

Сенатор Алексей Пушков в одной из своих программ на «ТВ Центр» в 2026 году заметил, что выборная кампания 30-летней давности «была отмечена множеством манипуляций и откровенных нарушений». А депутат Госдумы первых созывов от «Яблока» Вячеслав Игрунов ещё раньше называл кампанию Ельцина «очень грязной»: власть могла запросто инициировать публикацию о том, что «коммунисты в лагерях готовят боевиков для госпереворота».

«Это не фальсификация, но информация была взята из маленькой газетёнки, которую распространяли пять-шесть упоротых большевиков, и КПРФ к ней не имела ни малейшего отношения», — пояснял он.

По словам политолога Евгения Михайлова, нарушения в регионах «всегда были, есть и будут».

«В то время голодные бабушки, если получали лишний паёк сахара, естественно, шли голосовать за Ельцина, — говорит политолог Евгений Михайлов. — То есть такое голосование шло ещё и от нищеты. Тогда было легче подкупить избирателя. С другой стороны, Коммунистическая партия тоже была довольно сильна, по крайней мере в памяти: люди ещё не забыли, как жили в СССР. Поэтому принимались любые методы по сохранению власти тех, кто пришёл. Взять 'семибанкирщину' — им было крайне невыгодно, чтобы произошла смена Ельцина на кого-то другого».

Эксперт по межнациональным конфликтам Михайлов считает, что выборы президента России никак не повлияли на мятежную Чечню: ситуация там не изменилась, скорее даже ухудшилась. На его взгляд, Ельцин «проявлял определённую слабость в решении межнациональных вопросов, они были пущены на самотёк».

Претензии к штабу Ельцина по поводу нечестной игры были чуть ли не единственным, что объединяло либералов и коммунистов. В КПРФ постоянно жаловались на использование оппонентами админресурса

«Коммунисты никого за руку не ловили, — напоминает политолог Алексей Макаркин. — Вообще, в разных регионах было по-разному. Где-то были сильные губернаторы, главы республик, которые играли на Ельцина. Как это осуществлялось? Привлекали бюджетников. А были слабые губернаторы, которые потом с большим отставанием проиграли свои выборы. Как они могли кого-то мобилизовать? То есть в каких-то регионах могли подыграть, в каких-то — нет».

По данным Георгия Сатарова, бывшего помощника Ельцина, главы регионов «делились в соотношении примерно 50:50» на убеждённых коммунистов и ельцинистов. Вероятно, это упрощённая картина. Многие руководители субъектов РФ не имели чёткой позиции по поводу поддержки кандидатов и до последнего колебались, желая не прогадать и присоединиться к будущему победителю. В целом же эта схема — «за кого губернатор, тот и побеждает в области» — работала далеко не всегда.

Наглядный пример — Кемеровская область, где Зюганов, поддержанный председателем законодательного собрания Аманом Тулеевым, одержал убедительную победу, хотя областная администрация во главе с Михаилом Кислюком желала победы Ельцину и предпринимала необходимые для этого организационные меры.

«На площади перед кемеровским железнодорожным вокзалом была сооружена растяжка 'Ельцын — наш президент', — вспоминает профессор истории Кемеровского государственного университета Александр Коновалов. — И никого ошибка в фамилии не смутила, все относились к написанному с безразличием».

В индустриальном регионе по-настоящему проявился масштаб протестного электората. В первом туре Зюганов получил в Кузбассе почти 34 процента, тогда как Ельцин — только 23, а во втором туре — 51,5 против 41. В целом по стране всё получилось ровно наоборот.

«Многие, и я в том числе, ставили под сомнение результаты голосования, но почти никто тогда не решался говорить об этом открыто, — резюмирует Третьяков. — Я считал и считаю, что в первом туре больше голосов получил Зюганов, а во втором — Ельцин. Он всё-таки победил с небольшим преимуществом — за счёт того, что объединился с Александром Лебедем».