«Либо за границу, либо на тот свет»: Угон Ту-134 в 1986 году и попытка побега из СССР

В сентябре 1986 года двое солдат попытались угнать пассажирский Ту-134, чтобы бежать из Советского Союза. Призывники решились на это из страха перед трибуналом: командование узнало об их покупках наркотиков у охраняемых заключённых. На борту самолёта они взяли в заложники 81 человека и расстреляли двух милиционеров. После этого к операции по освобождению заложников подключился спецназ «Альфа».

20 сентября 1986 года в Уфе (Башкирская АССР) три солдата-срочника — 19-летние рядовые Сергей Ягмурджи и Александр Коновал, а также 20-летний младший сержант Николай Мацнев — вместо ночного дежурства в части на улице Карла Маркса сразу направились в оружейную комнату.

Им требовалось оружие для угона самолёта. Так они надеялись избежать трибунала, поскольку воинское руководство узнало, что Ягмурджи, Коновал и Мацнев покупали наркотики у заключённых, которых им поручили охранять. Это стало началом трагических событий.

Солдаты боялись тюрьмы больше смерти. Как бывших охранников, их могли унижать и избивать в заключении. Уроженец Архангельска Николай Мацнев, бывший курсант мореходного училища, вдохновил их на угон.

Куда лететь, заговорщики не знали; рассматривали вариант с каким-нибудь островом. Изначально их было шестеро: помимо Коновала, Мацнева и Ягмурджи, в захвате планировали участвовать ещё трое сослуживцев. Все шестеро обсуждали планы прямо на кухне, не особо скрываясь.

Офицеры части слышали их разговоры, но не придавали им значения, считая пустой болтовнёй.

Сообщники верили в успех. На службе они, среди прочего, отрабатывали действия по операции «Набат» и изучали борьбу с угонщиками. Но накануне захвата двое заговорщиков отказались от плана.

Игорь Федоткин, наоборот, стремился помочь Коновалу, Мацневу и Ягмурджи. Его задача была захватить БТР с боеприпасами со склада военной части в деревне Подымалово во время своего дежурства.

Перспектива пролить кровь, убив сослуживцев, охранявших БТР, Федоткина поначалу не смущала. По плану, Коновал, Мацнев и Ягмурджи должны были сбежать из части, направиться в Подымалово и там встретиться с Федоткиным на захваченном БТР.

Выстрелы на дороге

Захватив из оружейной комнаты автомат, ручной пулемёт Калашникова с патронами и снайперскую винтовку Драгунова (СВД), солдаты спустились вниз. Выбравшись через окно столовой, они дезертировали из части.

На улице лил проливной дождь. Коновал, Мацнев и Ягмурджи дошли до перекрёстка улиц Ленина и Чернышевского, где решили остановить такси.

Ягмурджи с пулемётом бросился наперерез «Волге». Испуганный водитель не сопротивлялся и по приказу захватчиков поехал в сторону села.

Вскоре на дороге появился милицейский УАЗ с двумя сотрудниками вневедомственной охраны Ленинского РОВД Уфы — сержантом Айратом Галеевым и старшим сержантом Залфиром Ахтямовым. Из такси выскочили Мацнев, затем Ягмурджи, и открыли огонь из автомата и пулемёта, убив милиционеров на месте.

Коновал, наблюдавший расстрел с незаряженной СВД в руках, в ужасе выскочил из такси и бросился в лес. Позже он выбрался на дорогу, остановил КАМАЗ и попросил водителя подбросить его до деревни Подымалово, выдумав историю о самоволке ради свидания.

В деревне Коновал узнал, что Федоткин отказался от плана и не угнал БТР.

Беглец спрятался в одном из деревенских домов, соврав хозяевам об учениях. Но дом быстро окружили поднятые по тревоге военные. Увидев их, Коновал неудачно попытался покончить с собой — его успели госпитализировать и спасти.

«Ребята, это захват!»

Осмотрев изрешечённый пулями милицейский УАЗ, Мацнев и Ягмурджи поняли: на таком транспорте их остановят на КПП в Подымалово. Солдаты решили не заезжать на склад к Федоткину, а сразу ехать в аэропорт Уфы на такси, уговорив шокированного водителя пощадить его.

Дезертиры проникли на территорию аэропорта через дренажный канал. Около трёх часов ночи они оказались на взлётном поле, но самолётов на вылет не было. Мацневу и Ягмурджи пришлось идти на дальнюю стоянку и прятаться в высокой траве, ожидая своего часа.

Освобождённый таксист направился к милиции. Однако вместо того, чтобы выслать наряд в аэропорт, его повезли к главе уфимского МВД. Драгоценное время было упущено. Около 03:30 утра в аэропорту приземлился Ту-134 рейса «Киев — Уфа — Нижневартовск» для дозаправки.

Пока самолёт заправлялся, 76 пассажиров отправили в зал ожидания. Когда они вернулись на свои места, и самолёт был готов к взлёту, на борт ворвались вооружённые дезертиры. Первой с ними столкнулась Людмила Сафронова, сотрудница аэропорта, дежурившая этой ночью на проверке билетов.

«И тут вбегают они, эти захватчики... Я посмотрела — они такие мокрые, страшные! Что делать? И я с этими бумажками прямо к экипажу... Говорю: «Ребята, это захват!»

Людмила Сафронова

сотрудница аэропорта Уфы

«Немедленно взлетаем, иначе я ее убью!»

Людмиле Сафроновой попалась 25-летняя стюардесса Елена Жуковская. Беременная Жуковская, вероятно, из-за своего состояния не сразу поняла причину такого поведения сотрудницы аэропорта.

Услышав крик Сафроновой, экипаж рассмеялся, приняв это за шутку. Однако командир корабля сразу приказал заблокировать дверь и занять места. Бандиты атаковали бортпроводниц. Мацнев навёл оружие на вторую стюардессу, 22-летнюю Сусанну Жабинец, и отправил Жуковскую к экипажу с требованием о захвате.

«Требования были такие: «Немедленно взлетаем, летим в любую недружественную Советскому Союзу страну, иначе я её [Жабинец] убью!» Он [Мацнев] смотрел таким холодным взглядом на меня, полуопущенная голова... Как зверёныш!»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

Тем временем террорист начал обратный отсчёт до выстрела. Жабинец крикнула коллеге, что её сейчас убьют. Внезапно один из пассажиров сорвался с места: Александр Ермоленко, бывший заключённый, монтажник геофизического предприятия, возмутился, что какие-то юнцы взяли его в заложники.

«Он [Ермоленко] действительно был таких огромных размеров, где-то метра два роста. Широк очень в плечах. Он был высокий, крепкий, сильный мужчина»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

Ермоленко с угрозами двинулся на Мацнева. Тот резко развернулся и сразу открыл шквальный огонь. Несколько заложников получили ранения осколками обшивки, женщина, прикрывшая телом своего ребёнка, получила пулю в плечо, а бывший арестант погиб на месте.

Электрик Ярослав Тиханский, вахтовик нефтяной фирмы, летевший в Нижневартовск, резко поднялся с места и получил серьёзное ранение в живот от выстрела Ягмурджи.

«Я вернусь! Я не брошу никого!»

Стюардессы немедленно воспользовались повреждением обшивки самолёта. Захватчики, узнав о необходимости срочного осмотра лайнера, через бортпроводниц потребовали, чтобы пилоты сдали служебное оружие.

Пилоты, посоветовавшись с руководством по радиосвязи, отдали один пистолет, правда, без патронов. Второй они рискнули оставить — дезертиры, к счастью, не знали о количестве оружия у экипажа.

Чтобы скоротать время, террористы выдвинули новое требование: доставить в салон сигареты, алкоголь, наркотики и гитару.

Ягмурджи приказал вынести убитого Ермоленко из салона. Хрупкая Жуковская вытащила тело и оставила его на верхней части трапа — террористы не хотели выходить наружу, опасаясь снайперов.

В это время к самолёту подошла стюардесса другого экипажа. Муж Людмилы Сафроновой, аэродромный техник, предупреждал её об опасности, но девушка отказывалась отойти. Ушла она только после того, как увидела милиционеров, кативших на тележке окровавленное тело заложника, прикрытое простынёй.

Между тем, уступив уговорам бортпроводниц, террористы разрешили вывести из самолёта истекавшего кровью Тиханского, который не мог идти сам. Помогать ему пришлось Жуковской. Преступники велели Елене не спускаться с раненым по трапу, но бросить умирающего пассажира она не могла.

«Ягмурджи говорит: «Назад! Назад!» Я оглядываюсь и говорю: «Посмотри, он идти не может. Я должна спустить его вниз. Я вернусь! Я не брошу никого!» Мне приходилось на него огрызаться...»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

Прибывшие на место фельдшеры долго опасались подходить к трапу за Тиханским. Когда они решились, было поздно: он скончался в машине скорой помощи.

«Выведи его, иначе удушу»

Тем временем самолёт окружили милиционеры и военные, прибыли сотрудники КГБ. Анатолию Коцаге, главе отделения КГБ Башкирской АССР и бывшему авиационному инженеру, удалось пройти на борт. Под видом сотрудника аэропорта он должен был изучить повреждения обшивки. Коцаге пришлось вспомнить старые навыки.

У входа Мацнев встретил Коцагу, переодетого в спецовку, снабжённого тайной «прослушкой» и радиосвязью с экипажем, и сразу направил автомат ему в живот.

Чекист вдруг вспомнил свою промашку — в спешке он забыл вымазать руки машинным маслом.

К счастью, террористы не обратили внимания на эту деталь и пропустили визитёра внутрь. Коцага делал вид, что осматривает обшивку, но сам оценивал вооружение преступников, запоминал схему рассадки пассажиров и внимательно наблюдал за их поведением. Он заметил странные глаза Мацнева: тот был под действием наркотиков.

«Пробоины, надо сказать, были несерьёзные, их заклепай — и вперёд, но вида я не подал. Попросил экипаж через переговорное устройство покачать рулями. От рулей по самолёту всегда идёт шум. Я сказал Мацневу: «Ты этот скрежет слышишь? Тут ремонта часов на двенадцать набирается...»»

Анатолий Коцага

в 1986 году — глава отделения КГБ Башкирской АССР

Мацнев и Ягмурджи согласились подождать, но не более 12 часов, иначе угрожали начать расстрел заложников. Обо всём увиденном на борту Коцага рассказал сотрудникам спецподразделения «А» во главе с командиром Геннадием Зайцевым, прибывшим около семи утра.

Под предлогом того, что повреждённый лайнер, забитый под завязку, не взлетит, стюардессы стали уговаривать бандитов отпустить часть пассажиров — раненых, женщин и детей.

К шести утра террористы согласились, а чуть позже освободили ещё часть пассажиров, решив, что 20 мужчин-заложников им достаточно.

Стюардессам поручили составить список из 48 фамилий заложников, которых планировали отпустить. Задача оказалась не из лёгких — все пассажиры рвались на волю.

«Сидит пассажир с краю: «Выпусти меня, я жить хочу! Выпусти меня, я жить хочу!»... Я же вижу, что он молодой... Говорю: «Все жить хотят!» И сидел пассажир с ним рядом, смотрел прямо. И он поворачивает так голову и говорит мне: «Выведи его отсюда... Потому что иначе я его сам здесь удушу»»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

«Разве я вас так воспитывала?»

Оставшихся пассажиров рассадили так, чтобы все находились в поле зрения преступников. Террористы сменили военную форму на гражданскую одежду из ручной клади пассажиров. Вспомнив об операции «Набат», они заблокировали аварийные люки и заклеили глазок двери, ведущей в кабину пилотов. Впрочем, одна из стюардесс незаметно сняла наклейку.

Правоохранительные органы тем временем пытались уговорить террористов сдаться: в аэропорт даже привезли магнитофонную запись речи матери Ягмурджи.

«Серёжа! Серёжа, сынок! Ты слышишь меня? К тебе обращается мама. Мы получили весть о тебе, тяжёлую. Никак не можем успокоиться, не можем поверить, что ты смог на такое пойти. Разве я вас так воспитывала?.. Очень тебя прошу, подумай хорошо... Вспомни о нас, не забывай!»

из обращения матери террориста Сергея Ягмурджи

Командир роты воинской части, где служили террористы, взял на себя роль переговорщика. Беседы велись через открытую дверь самолёта, но каждый раз преступники прятались за стюардессами. Дезертиры поначалу были непреклонны, твердя: «Либо за границу, либо на тот свет». Но в итоге слова командира подействовали — оба поняли, что их затея обречена на провал.

«Лена, где пулемёт?»

Поняв безвыходность своего положения, Мацнев и Ягмурджи решили покончить с собой. Они попросили доставить на борт яд или большие дозы наркотиков, что и было сделано в 15:30. Захватчики приказали стюардессам дождаться их смерти, а затем связаться с наземными службами.

«Я уже не помню, сколько было пакетиков. Около десяти, не больше, — то есть доза была недостаточной для двух человек, чтобы умертвить себя...»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

Приняв наркотик, Ягмурджи, написавший перед этим прощальное письмо сестре, потерял сознание. Мацнев, бывалый наркоман, просто уснул.

Стюардессы аккуратно обмотали автомат, ремень которого был надет на шею преступника, куртками пассажиров. Девушки рассудили, что при штурме террорист потратит время на разматывание оружия и не успеет выстрелить. Выпавший из рук Ягмурджи пулемёт стюардесса Жуковская отнесла в кабину пилотов, но дверь ей открыли не сразу.

«Я минуты три стояла там, но для меня это показалось вечностью... Тут дверь открывается, рука высовывается: «Лена, где пулемёт? Где пулемёт?»»

Елена Жуковская

стюардесса захваченного дезертирами Ту-134

На штурм без брони

Бортпроводницы открыли люк и сообщили дежурившим бойцам спецназа о возможности пройти в салон и взять спящих дезертиров. Но «Альфа» не могла действовать: команду на штурм из Москвы ещё не получили.

В 16:30 Мацнев проснулся и стал толкать подельника. Тот не приходил в себя, и Мацнев принял ещё одну дозу, после которой его вырвало. Стюардессам удалось уговорить террориста отпустить остальных пассажиров.

«Мы увидели, как от самолёта веером побежали пассажиры. Впереди мелькали белые кофточки настрадавшихся стюардесс...»

Анатолий Коцага

в 1986 году — глава отделения КГБ Башкирской АССР

Когда последний заложник спустился по трапу, «Альфа» приступила к штурму. Спецназ выбрал самый рискованный план: чтобы бесшумно и максимально быстро попасть в салон, бойцы решили действовать налегке, без бронежилетов.

Проникнув в кабину пилотов, они предложили членам экипажа выбраться через форточку. Те отказались: Сафронова из-за плотного телосложения не могла этого сделать, а пилоты не захотели бросать женщину.

Оставив их на месте, бойцы ворвались в салон. Захват занял несколько секунд — Ягмурджи по-прежнему был без сознания, а Мацнев, вскочив с места, направил автомат на группу захвата, угрожая взорвать самолёт.

Медлить было нельзя — спецназ открыл огонь на поражение. Несколько пуль попали террористу в голову и тело — он погиб на месте. Ягмурджи получил несколько пуль в ногу; врачам пришлось её ампутировать, чтобы спасти дезертиру жизнь.

На применение огнестрельного оружия при штурме «Альфа» получила разрешение у прокурора Башкирской АССР. Позже, однако, в отношении бойца, ликвидировавшего Мацнева, возбудили уголовное дело. Его быстро закрыли, признав действия стрелка законными.

Полгода спустя, 22 мая 1987 года, суд приговорил Сергея Ягмурджи к смертной казни. Приговор вскоре исполнили. Коновал, сбежавший до захвата самолёта, получил десять лет колонии, из которых отсидел пять и вышел по амнистии, объявленной президентом России Борисом Ельциным. Он вернулся к нормальной жизни, устроился на работу, женился и стал отцом двоих детей.