Макияж политиков: скрытые детали образа и скандалы с косметикой

В современном мире макияж на мужском лице перестал быть исключительно атрибутом театральных подмостков или киносъемок. Сегодня тональный крем и пудра стали стандартной частью подготовки к публичным выступлениям и телеэфирам для глав государств. Идеальный тон кожи и свежий вид у президентов, премьер-министров или монархов — это чаще всего не везение с ракурсом, а мастерство профессионального визажиста. Сильные мира сего используют косметику не для самоукрашения, а для того, чтобы никакие внешние несовершенства не отвлекали аудиторию от сути их посланий. Тем не менее, даже у самых влиятельных политиков порой случаются казусы, связанные с мейкапом. Рассмотрим, какую косметику применяют политики и как неудачный грим может подорвать их репутацию.

"У камеры нет друзей, и вы не станете первым"

Яркие прожекторы и безжалостное разрешение современных телекамер отправляют высокопоставленных чиновников в кресло визажиста перед каждым появлением в эфире. Поэтому своей внешности им приходится уделять не меньше внимания, чем содержанию речи. По словам консультанта по коммуникациям Андреа Перс, "эти выступления теперь живут вечно. Ваш трехминутный спич на телевидении превращается в 30-секундный ролик в интернете… Так что визуальная составляющая очень важна — вероятно, важнее, чем когда-либо".

В имидж-консалтинге часто ссылаются на исследования американского психолога Альберта Мейерабиана. Согласно им, в условиях публичного выступления эмоциональное восприятие спикера аудиторией лишь на семь процентов зависит от содержания речи, на 38 процентов — от ораторских навыков и на 55 процентов — от невербальных факторов, включая внешний вид и язык тела.

Известно, что уже в прошлом веке кандидаты в президенты США пользовались услугами гримеров перед телевизионными дебатами, хотя и не афишировали этого. Первый теледебат в истории, состоявшийся в 1960 году между свежим и загорелым Джоном Кеннеди и бледным, уставшим Ричардом Никсоном, наглядно продемонстрировал силу макияжа. Последний отказался припудриться из гордости, в результате чего вспотел под софитами и выглядел настолько плохо, что миллионы зрителей пришли к выводу — молодой оппонент намного убедительнее. Считается, что этот инцидент стоил Никсону победы.

Мастера политического мейкапа признаются, что их главная задача — сделать макияж невидимым, но эффективным. "Моя цель как визажиста — убрать все, что может отвлекать. Зритель должен сосредоточиться на словах политика, а не на том, что нанесено на его лицо", — говорит специалист по гриму Миша Льюис, работавшая с американскими конгрессменами и чиновниками.

По словам Льюис, поначалу из-за гендерных стереотипов многие клиенты испытывают неловкость, когда им наносят грим. В таких случаях мастер успокаивает их шуточной фразой: "У камеры нет друзей, и вы не станете первым".

Нередко за несколько минут до эфира визажистке приходится маскировать под глазами чиновника синяки после бессонной ночи, заполнять проплешины в его бороде или ликвидировать жирный блеск на коже. "Люди невероятно придирчивы. Если у политика блестит лысина, то зрители сначала увидят этот блик и только потом услышат, что он говорит", — констатирует она.

А дерматолог Тина Олстер добавляет, что в политике никто не хочет выглядеть слабым, и решение скорректировать черты лица продиктовано стремлением выглядеть моложе на экранах и в соцсетях.

И порой на это уходят баснословные суммы. Например, президент Франции Эммануэль Макрон в первые три месяца правления потратил на визажиста 26 тысяч евро, вызывая его по любому поводу — от пресс-конференции до зарубежного турне. Его предшественник Франсуа Олланд израсходовал около 30 тысяч евро только на тональный крем, вдобавок выплачивая личному парикмахеру почти 10 тысяч в месяц. Даже прагматичный британский премьер Тони Блэр за шесть лет списал около 1,8 тысячи фунтов стерлингов бюджетных средств на пудру и гримеров.

"Они словно участвуют в дрэг-шоу"

Благодаря тонкой работе профессионалов мейкап на лицах политических деятелей обычно незаметен, но иногда случаются курьезы — особенно если гримом пытаются замаскировать нечто необычное. Журналисты обратили внимание на странный феномен: у президента США Дональда Трампа часто менялся цвет кистей рук. Американский лидер — известный поклонник автозагара, однако на этот раз он закрашивал им не лицо, а тыльные стороны ладоней.

На кадрах с официальных мероприятий видно, что правую руку Трамп периодически покрывал толстым слоем бежевого тонального крема, пытаясь скрыть большое темное пятно. Как подтвердили в Белом доме, у президента образовался стойкий синяк — предположительно, из-за частых рукопожатий и приема аспирина, который может повышать вероятность появления синяков. Однако подобранный грим заметно отличался от естественного цвета кожи, и вместо гематомы камеры запечатлели на руке Трампа оранжевое пятно.

Самого президента это не смущает. "Они [врачи] говорят, что аспирин разжижает кровь, и я не хочу, чтобы густая кровь текла через мое сердце. Я хочу, чтобы через мое сердце текла хорошая, жидкая кровь", — объяснил Трамп и добавил, что из-за этого у него легко появляются синяки. Медики рекомендовали снизить дозу, но он отказался.

Любовь Дональда Трампа к загару превратилась в поп-культурный феномен. Его насыщенно-оранжевое лицо с белыми ореолами вокруг глаз на месте солнцезащитных очков стало трендом среди однопартийцев, в том числе у конгрессмена Мэтта Гетца и губернатора Техаса Грега Эбботта.

А сенатор Джей Ди Вэнс стал объектом обсуждений в соцсетях не из-за загара, а чересчур густых и темных ресниц. Пользователи подозревают его в использовании подводки для глаз, однако прямых подтверждений этому нет.

Более того, в кругу сторонниц движения Трампа Make America Great Again (MAGA) сформировался узнаваемый стиль, который СМИ нарекли MAGA look. Издание отмечает, что этот образ включает в себя длинные волосы, яркий макияж и даже уколы красоты, что сигнализирует о принадлежности к идеалам политического сообщества.

Среди тех, кто ассоциируется с этой эстетикой, помимо Иванки Трамп и Лары Трамп, — политический консультант и основательница агентства America First Мелисса Рейн Лайвли, а также пресс-секретарь Трампа во второй администрации Кэролайн Ливитт.

"Длинные наращенные волосы и ресницы, большие губы и скулы, макияж, — они словно участвуют в дрэг-шоу", — описал нью-йоркский дерматолог Дэниел Белкин. В свою очередь, профессор гендерных исследований из Университета Калифорнии Джульет Уильямс считает, что это — не просто мода, а часть политической динамики, которая отражает приверженность "традиционной женственности" и жестким различиям между полами.

"Я надел костюм и нанес макияж. Я не должен был этого делать"

Американские политики — не единственные, кому макияж помогает скрывать изъяны не только на лице. Например, бывшему премьеру Украины Денису Шмыгалю ежедневно матируют макушку. "Залысины приходится постоянно припудривать, чтобы выглядели прилично. Пудры бывают разные, но важно, чтобы у средства не было отбеливающего эффекта. Судя по всему, Шмыгаль пользуется люксовой пудрой", — предположила украинский визажист Илона Омельченко.

Аналогичный трюк применяют политики с густой бородой, чтобы она смотрелась опрятнее. Визажисты подбирают тон в цвет кожи, чтобы припудрить контуры бороды или усов, скрыть седину или проплешины.

А бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони на протяжении многих лет становился объектом насмешек местной и международной прессы из-за насыщенного оттенка кожи. СМИ неоднократно писали о том, что автозагар, пластические операции и косметические процедуры стали "частью политической сатиры Италии". Сам Берлускони открыто признавал, что считает внешний вид важным элементом своего авторитета и не видит в этом ничего предосудительного.

Но иногда макияж все же способен стать причиной серьезных репутационных потерь. В 2019 году журнал Time опубликовал старую фотографию Джастина Трюдо, на которой тогда еще будущий премьер-министр Канады запечатлен на тематической вечеринке с затемненным лицом, шеей и руками. Снимок был сделан задолго до политической карьеры Трюдо, однако вызвал бурную реакцию уже в период его премьерства.

Сам политик публично признал, что использовал грим, и извинился. "Я надел костюм Аладдина и нанес макияж. Я не должен был этого делать", — сказал он. При этом подчеркивалось, что в прямой речи звучало именно слово "мейкап", что исключает любые другие интерпретации.

А в ноябре 2020 года бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани вышел к журналистам в штаб-квартире Республиканского национального комитета в Вашингтоне, чтобы рассказывать о "фальсификациях" на выборах. По мере выступления Джулиани начал сильно потеть, и по его лицу заструилась темная краска. Писали, что внезапно в эфире послышались голоса людей "за кадром", которые обсуждали внешний вид спикера. Вскоре трансляцию отключили, но сам Джулиани продолжил выступление и даже попытался вернуть внимание аудитории к своей речи.

"У мужчины с аккуратными бровями гораздо больше шансов понравиться женщине"

В интервью кандидат искусствоведения Сергей Остриков напомнил, что исторически мужчины начали пользоваться косметикой раньше женщин и делали это отнюдь не ради украшения. В древних культурах каял (контурный карандаш для глаз с масляно-восковой текстурой) использовался как противовоспалительное средство, а краска на лице могла защищать от солнца или служить элементом воинского ритуала. "Это был вопрос не красоты, а функциональности", — подчеркнул Остриков, указывая, что гендерное разделение косметики — относительно недавнее изобретение.

Тем не менее XX век почти полностью вытеснил декоративную косметику из жизни мужчин. На протяжении десятилетий накрашенный мужчина воспринимался как исключение, допустимое только на сцене или в кино. Современное общество долгое время не позволяло мужчинам выражать себя через внешность так же свободно, как женщинам, и именно поэтому любой выход за пределы нормы до сих пор вызывает напряжение у окружающих. Косметика для мужчин оказалась не просто продуктом, а маркером нарушения социальных ожиданий.

Отдельной проблемой Остриков назвал рынок. Он заявил, что сегмент декоративной косметики для мужчин крайне сложно продвигать в России — она по-прежнему воспринимается через призму гендерных стереотипов. В то же время в Восточной Азии сложилась противоположная ситуация. Южная Корея стала мировым лидером по потреблению мужской косметики: по разным оценкам, на долю корейских мужчин приходится около 21 процента глобального рынка средств для ухода за кожей.

В Корее даже возник термин kkonminam ("цветочный принц"), обозначающий ухоженного мужчину с макияжем. Профессор корееведения Австралийского национального университета Роалд Малиангкай отметил, что косметика там стала своего рода маркером социального успеха, а не поводом для сомнений в мужественности.

В том же материале визажист Тима Лео обратил внимание на противоречие внутри самой индустрии. С одной стороны, именно мода, кино и реклама десятилетиями используют мужской макияж как норму, ведь без грима не обходится ни одна профессиональная съемка. С другой — в повседневной жизни этот факт намеренно замалчивается. При этом широкой аудитории не объясняют, что для мужчин макияж — это не вопрос красоты, как у женщин. Он для них это лишь технический инструмент.

"У мужчины может быть абсолютно идеальная кожа, но если его снимают со вспышкой, обязательно будут заметны несовершенства. Как минимум у него могут быть синяки под глазами — от усталости, неправильной экологии, у кого-то это вообще врожденное. Почему бы не скрыть это с помощью консилера? У мужчины с аккуратными бровями, ухоженными волосами и чистой кожей гораздо больше шансов понравиться женщине", — заключил он.