«Надежда»: Почему корейский блокбастер превосходит голливудские стандарты и становится сенсацией?

10 сентября российские кинотеатры представят фантастический боевик «Надежда», который уже успел произвести фурор на Каннском кинофестивале этого года. Эта выдающаяся корейская лента удивительным образом сочетает в себе элементы вестерна и отсылки к культовому «Чужому».

Вблизи вымышленного южнокорейского пограничного поселения Хоуп Харбор обнаруживают жестоко растерзанную тушу быка. Местные жители недоумевают, подозревая в нападении тигра из Северной Кореи или даже медведя из русской тайги — незваные гости, хоть и редко, но встречаются в этих краях. Вскоре тайна раскрывается сама собой, не оставляя времени на размышления: по Хоуп Харбор начинает бесчинствовать трехметровое злобное создание, крушащее на своем пути людей, автомобили и сельские постройки.

• Дата выхода: 10 сентября
• Страна: Южная Корея
• Продолжительность: 2 часа 36 минут
• Режиссер: На Хон-джин
• В ролях: Хван Джон-мин, Чо Ин-сон, Чо Хо-ен, Алисия Викандер, Майкл Фассбендер, Тейлор Рассел, Кэмерон Бриттон

Благодаря своему стратегическому расположению, местные жители всегда готовы к обороне, и даже пожилые люди на старых грузовиках встают на защиту. Сопротивление загадочному агрессору возглавляет шеф полиции Бомсок (Хван Джон-мин). Тем временем группа охотников под предводительством Сонги (Чо Ин-сон) отправляется в лес, где им предстоит столкнуться с не менее поразительными и пугающими открытиями.

Хотя прошло 15 лет с выхода фильма Джона Фавро «Ковбои против пришельцев», сама идея такого кроссовера оказалась слишком удачной, чтобы не стать со временем отдельным (хоть и нишевым) жанром. Именно эту концепцию стоит помнить, приступая к просмотру «Надежды» На Хон-джина. Впервые представленный весной на Каннском кинофестивале, фильм вызвал у профессионалов смешанные реакции — от нервных смешков до нечленораздельных возгласов. На фоне привычного фестивального артхауса «Надежда» выглядела необычайно эффектно и до последнего момента считалась сильным претендентом на награды, особенно учитывая, что жюри возглавлял Пак Чхан-ук, соотечественник режиссера.

Хотя фильм не получил наград, он, несомненно, займет место в числе лучших картин года, ведь впечатление от его просмотра остается незабываемым.

По сути, «Надежда» — это современный вестерн, или, используя точный советский термин, «истерн». Фильм демонстрирует больше общих черт с классическим американским прародителем жанра, чем даже такие картины, как «Неуловимые мстители» или «Свой среди чужих, чужой среди своих» (хотя вторая часть названия последнего идеально подошла бы для описания «Надежды»). В традиционном понимании, вестерн всегда повествует о пограничной территории, где ковбои, плети и лошади являются второстепенными по отношению к идее «фронтира». В этом отношении На Хон-джин создал поистине фантастическое произведение: вымышленное им поселение находится не только на границе государств, но и на границе миров. Такая концепция изначально содержит огромный драматический потенциал, и, что еще важнее, любой сюжет в этих условиях приобретает глубокий символический смысл и дополнительную глубину.

Эта особенность структуры убедительно объясняет, почему «Надежда» с первых же минут не дает зрителю расслабиться. Растерзанные туши животных крупным планом – это лишь начало, за которым стремительно следуют: погони, стрельба, взрывы, мастерская стрельба из лука и захватывающее преследование плачущего гиганта в замедленной съемке. И все это происходит лишь в течение первого часа фильма.

В предыдущих трех работах На Хон-джин успешно использовал элементы триллера («Преследователь»), криминальной драмы («Желтое море», также затрагивавшей тему приграничных событий) и хоррора («Вопль»). Лишь первая из этих лент длилась чуть больше двух часов, тогда как продолжительность остальных приближалась к трем. «Надежда» также едва укладывается в 160 минут. Эти факты могут насторожить, ведь хотя стереотипы о «шокирующей Азии» ушли в прошлое, для многих зрителей кино из этого региона все еще остается экзотикой. Однако опасаться не стоит: режиссерский подход На Хон-джина, будучи абсолютно аутентичным, в то же время гораздо более доступен для восприятия, чем, например, в «Паразитах».

Сравнения «Надежды» с «Аватаром» появились еще после каннской премьеры, и эти аналогии, пожалуй, говорят не в пользу саги Джеймса Кэмерона.

На деле все это выражается в безудержном полете фантазии, который, тем не менее, ограничен строгой внутренней художественной логикой и безупречным темпоритмом. Когда «Надежда» предоставляет зрителю короткую передышку от динамичного экшена, на экране могут появиться такие колоритные детали, как герой, страдающий от приступа диареи, или женщина-судмедэксперт в очках, вооруженная бензопилой. Или же вас ждет развернутая отсылка к «Чужому», где вместо американских астронавтов действуют простые охотники из южнокорейской деревни.

Аутентичность фильма подчеркивается тем, что его персонажи — не мифологические ковбои, а скорее архетипичные образы из «деревни дураков». Комедийные элементы создают необходимую дистанцию, которая, вместо того чтобы отвлекать, позволяет глубже сопереживать героям и воспринимать полную, детальную картину происходящего.

Режиссер-перфекционист На Хон-джин снимал «Надежду» не только в Южной Корее; часть натурных съемок проходила в Румынии. Актерский состав также интернационален, однако роли Майкла Фассбендера и Алисии Викандер лучше будет открыть для себя (или догадаться о них) самостоятельно. Это кастинговое решение также символизирует идею границ и их преодоления. Точно так же, как и обманчиво открытый финал, где герои и зрители, захваченные адреналином, осознают, что истинная история разворачивалась совсем не там, куда они направляли свой взгляд, бежали или ехали. Иногда, чтобы стать частью чего-то большего, достаточно лишь поднять глаза.