Политолог Дмитрий Суслов: Переговоры США и России по Украине и риск новой войны в Европе

Первый раунд переговоров по Украине с участием американских представителей Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москве и Киеве не принес результата. Главным препятствием остается территориальный вопрос, по которому позиции сторон расходятся сильнее всего. Объявленное президентом США Дональдом Трампом энергетическое перемирие не действует, дата следующего этапа не назначена, хотя несколько стран выразили готовность принять его. Заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ Дмитрий Суслов объяснил, почему переговоры активизировались именно сейчас, что способно склонить стороны к уступкам и как на процесс повлияют промежуточные выборы в США.

По мнению политолога Дмитрия Суслова, сама поездка американских переговорщиков вряд ли кардинально изменила ход диалога. Однако контекст переговорного процесса качественно изменился.

Украина оказалась на грани катастрофы. Это произошло после того, как она столкнулась с российским ответом на дальнобойные удары по территории РФ. Украинская сторона не ожидала такого масштаба ответных действий. Хотя России был нанесен некоторый ущерб, для Украины ответные удары реактивными дронами и баллистическими ракетами стали критическими. К тому же Вооруженные силы Украины (ВСУ) почти полностью исчерпали запасы американских ракет для систем ПВО Patriot.

Неспособная перехватывать российские баллистические и большинство реактивных дронов, Украина к началу сентября оказалась фактически отрезана от Черного моря, через которое идет основная часть ее экспорта и импорта

Украинский бизнес несет огромные убытки, бюджет недополучает миллиарды долларов. К зиме страна рискует потерять остатки энергетической и другой критической инфраструктуры. Именно критическое положение Украины стало причиной поездки Уиткоффа и Кушнера. Сроки их визита не связаны с другими американскими задачами; США не могут допустить полного поражения Украины из-за истощения и внутреннего коллапса.

Администрация Дональда Трампа не заинтересована в таком исходе. США хотят сохранить Украину как жизнеспособное государство в западной орбите, которое будет полностью обеспечиваться Европой.

Вашингтону нужна сильная, вооруженная и интегрированная с Западом Украина, представляющая угрозу и вызов для России

Поэтому США активизировали переговоры, чтобы спасти Украину от истощения и внутреннего коллапса. Это отличает текущий этап от предыдущих раундов. В прошлом году администрация Трампа не смогла добиться договоренностей Анкориджа и оказать давление на Европу и Украину, поскольку тогда Украина не была на грани краха. Напротив, США тогда стремились добиться уступок от России, рассчитывая на успех ударов ВСУ по российской энергетике.

Однако расчет не оправдался. Сейчас США вновь наращивают давление на Россию одновременно с переговорами по Украине. Так, Конгресс принял законопроект Линдси Грэма (внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга) о «жестких» санкциях против России.

Подписание этого законопроекта Дональдом Трампом не принесет России немедленных материальных потерь, поскольку новые санкции и пошлины зависят от решения президента США. Кроме того, Вашингтон не хочет обострять отношения с Китаем перед сентябрьским визитом Си Цзиньпина и дополнительно дестабилизировать мировой энергорынок накануне промежуточных выборов в Конгресс.

Мгновенного материального эффекта от законопроекта не будет, но политический эффект проявится сразу

Трамп сможет угрожать России и ее партнерам новыми ограничениями, пытаясь таким образом добиться уступок.

Украина на переговорах преследует две основные цели: решение проблем с зерном и энергетикой. Эти сферы экономики наиболее чувствительны и сильно пострадали от российских ударов.

Украина, отрезанная от Черного моря, имеет ограниченные экспортные возможности, а зимой может столкнуться с полным коллапсом

Украинские власти при поддержке Европы и США стремятся к деэскалации именно в этих двух областях. Однако Россия не согласится на частичное перемирие. Поэтому США вынуждены снова продвигать комплексный план урегулирования, который, вероятно, потребует от Украины больших уступок, чем договоренности Анкориджа.

Ключевая цель США — спасти Украину от коллапса. Чтобы ускорить процесс, Уиткофф и Кушнер посетили Москву и Киев: Трамп хочет быстрого результата.

Именно поэтому Уиткофф и Кушнер посетили не только Москву, но и Киев: Трамп заинтересован в быстром достижении результата

Также стало ясно, что в переговорах активно участвует «евротройка» — Великобритания, Германия и Франция. Украина и эти страны действуют как единое целое. Так образовались два переговорных трека: Россия — США — Украина и США — Украина — Европа. Это усложняет процесс и снижает шансы на быстрый прорыв. Однако, по мере истощения, Украина может быть вынуждена принять российские условия, даже вопреки позиции Европы. Для этого России необходимо продолжать интенсивные удары, не соглашаясь на частичные перемирия или моратории.

Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву, вероятно, также был призван ускорить переговоры. США опасаются не только коллапса Украины, но и горизонтальной эскалации конфликта, то есть его перерастания в прямую войну между Россией и Европой. Эта тема была одной из ключевых во время его визита.

Поражение Украины будет означать крах для европейских элит, которые слишком много поставили на поражение России. Чтобы избежать этого, они готовы к отчаянным эскалационным шагам.

Европейские страны поставляют ВСУ дальнобойные дроны, открыто заявляя о планах ударов по гражданским целям в России

Великобритания недавно объявила о передаче Украине технологий производства ракет Storm Shadow, но фактически это будут британские ракеты. Также ведутся разработки европейских баллистических ракет, предназначенных для ударов по России. Все это увеличивает риск прямой войны между Россией и Европой, чего США не хотят.

Если такая война начнется, США как член НАТО столкнутся с выбором: либо прямое военное столкновение с Россией, чреватое стратегическими ядерными ударами, либо отказ от поддержки союзников. Оба варианта неприемлемы для администрации Трампа.

Война с Россией принесет огромные издержки, вплоть до уничтожения США как государства. Отказ же от поддержки союзников станет смертельным приговором для НАТО и всей американской системы глобальных альянсов

Поэтому США сейчас стараются снизить риск эскалации, воздействуя как на Россию, так и на Европу. Активизация переговоров по Украине также призвана этому способствовать.

Ситуация вокруг Ирана влияет на переговоры в двух аспектах. Во-первых, тупик вокруг Ирана означает, что США долго не смогут поставлять Украине значительные объемы ракет для систем Patriot, поскольку их мировые запасы истощены. Украина может получить лишь единичные ракеты из запасов Германии или других стран, но эти поставки будут очень ограниченными. В итоге у ВСУ не будет достаточных средств для хотя бы частичного перехвата российской баллистики.

Это ослабляет позиции Украины и, следовательно, увеличивает заинтересованность США в переговорах

Во-вторых, из-за блокады Ормузского пролива и угрозы хуситов в Баб-эль-Мандебском проливе США вряд ли введут новые санкции против российской нефти или будут препятствовать ее экспорту, даже если Трамп подпишет законопроект Грэма. Напротив, Вашингтону важно, чтобы нефть поступала на мировой рынок для сдерживания роста цен, особенно перед промежуточными выборами в Конгресс.

С другой стороны, иранский кризис ослабляет влияние США на Европу. Глобальные военно-политические позиции Штатов подорваны, и им будет сложнее добиваться уступок от европейских стран, в том числе по Украине. Это делает продолжение российской кампании интенсивных ударов по чувствительным отраслям украинской экономики единственным способом прекратить войну.

Западные СМИ обсуждают возможную значительную помощь России Ирану. В США к этому относятся адекватно:

Поддержка Ирана со стороны России не может превзойти помощь США Украине и, если она существует, не пересекает «красных линий» администрации Трампа

Роль Украины во внешнеполитической стратегии США принципиально не изменилась. Еще в начале прошлого года США переложили обязательства по обеспечению Украины на Европу, что снизило американское влияние на украинское урегулирование.

Сейчас Украина полностью зависит от европейской поддержки, и это усиливает роль Европы в формировании украинской позиции относительно США

При этом США не хотят поражения Украины. Это стало бы для них серьезным ударом: Дональда Трампа обвинят в проигрыше Владимиру Путину. Независимо от ситуации с Украиной, США по-прежнему нужно сдерживать Россию в Европе, хотя теперь руками европейских стран.

Сами переговоры по Украине мало влияют на предвыборную кампанию в США. Гораздо сильнее на выборы влияет ситуация с Ираном, которая ведет к росту цен на бензин, а значит, и на другие товары в США. Недавно ФРС впервые за несколько лет подняла процентную ставку из-за инфляции. Все это напрямую влияет на уровень жизни американцев и снижает рейтинги Трампа и республиканцев. США теперь гораздо меньше вовлечены в украинский конфликт. Они не оказывают масштабной материально-технической помощи Украине, но поставляют разведданные и продают вооружение через Европу. Полное поражение ВСУ, способное изменить политический расклад, вряд ли произойдет до ноябрьских выборов.

Активизация переговоров связана не с приближением выборов, а с тяжелым положением Украины и угрозой военного столкновения Европы и России

Украина не является важным вопросом в межпартийных дебатах.

Обсуждения в основном сосредоточены на многочисленных внутренних проблемах, а во внешней политике — на войне с Ираном, отношениях с Китаем и союзниками, пересмотре глобального военного присутствия США и истощении американских ресурсов

Позиции обеих партий по Украине существенно не изменились. Демократы считают ошибочной политику Трампа по прекращению помощи ВСУ, полагая, что он отказался от поддержки Украины из-за желания дружить с Путиным, а не из-за перераспределения ресурсов. Однако, даже вернувшись к власти, они вряд ли восстановят масштабную военную и экономическую поддержку Украины из-за объективных ограничений. Республиканцы-неоконсерваторы продолжают поддерживать Украину, но прежде всего выступают за ужесточение политики в отношении России, а не за увеличение помощи украинским властям. Среди республиканцев также есть сторонники движения Make America Great Again (MAGA), которые выступают за более ограниченную и менее интервенционистскую политику США в целом и против любой поддержки Украины. Эта картина не изменилась с прошлого года.

После кончины сенатора Линдси Грэма главными лоббистами Украины в США остаются неоконсерваторы, связанные с ВПК и широко представленные среди республиканских сенаторов: Тед Круз, Митч Макконнелл и частично лидер республиканского большинства Джон Тьюн. В Палате представителей это Майкл Маккол, Майкл Тернер и Дон Бейкон. Однако они скорее выступают за жесткие антироссийские меры, нежели за масштабную материальную помощь ВСУ. Сторонники Украины есть и среди демократов. Например, сенатора Ричарда Блюменталя после смерти Грэма называют одним из главных украинских лоббистов в США. Эти политики, вместе с «ястребами» в администрации Дональда Трампа — госсекретарем Марко Рубио, директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом и министром финансов Скоттом Бессентом, — во многом объясняют, почему США не проявили политическую волю и не оказали давление на Украину и Европу для принятия договоренностей Анкориджа.

Смена правительства Украины не повлияла на переговоры, но сигнализирует об ослаблении позиций Зеленского внутри страны.

Текущий внутриполитический кризис и коррупционный скандал — это инструменты давления США и Запада на Зеленского, вынуждающие его к уступкам

Запад посылает сигналы о готовности сменить его, рассматривая в качестве альтернативы руководителя офиса президента Украины Кирилла Буданова (внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга) и бывшего министра обороны Михаила Федорова. Впрочем, есть и другая версия: неясно, кто стоит за антикоррупционными органами. Это может быть «глубинное государство» США или европейские страны, тогда давление на Зеленского, наоборот, направлено на то, чтобы он не шел на уступки и сохранял прежний эскалационный курс.

Роль европейских стран в переговорах фактически не изменилась. В Великобритании правительство Энди Бернема занимает даже более антироссийскую и эскалационную позицию, чем кабинет Кира Стармера. Это связано не столько с личностью премьера, сколько с неизменной британской политикой и ухудшением положения Украины, что и ведет к эскалации. В Германии логика Фридриха Мерца иная. На фоне успеха «Альтернативы для Германии» («АдГ») в Саксонии-Анхальт и падения популярности ХДС, Мерц пытается разжечь антироссийскую истерию. Он и его союзники называют «АдГ» российским агентом, представляя ее угрозой немецкой демократии и безопасности. Министр обороны Борис Писториус, самый популярный из социал-демократов, призывает запретить эту партию.

Пока снижение популярности традиционных элит заставляет их активнее использовать антироссийскую карту для борьбы с конкурирующими партиями

Однако в долгосрочной перспективе усиление таких партий, как «АдГ» в Германии или «Национальное объединение» во Франции, изменит политику европейских стран в отношении России и украинского конфликта.

Будущее переговоров по Украине зависит от военной динамики и, главное, от внутреннего истощения Украины. Исход выборов в США также важен.

При вероятной победе демократов позиции Трампа ослабнут, и он меньше сможет гарантировать что-либо России, в том числе по украинскому урегулированию

Если демократы получат контроль над одной или обеими палатами Конгресса, резко снизится вероятность отмены антироссийских санкций, совместных экономических проектов и признания США новых российских территорий. Также европейские лидеры станут меньше ориентироваться на Трампа, а Конгресс начнет разрабатывать новые антироссийские и проукраинские законопроекты, хотя объемы помощи Украине вряд ли достигнут уровня времен Джо Байдена. В таком случае у России будет меньше стимулов идти на уступки или рассчитывать на прорыв в российско-американских отношениях после окончания войны.

Однако это не остановит переговорный процесс: его результат во многом определится степенью истощения сторон, прежде всего Украины