В России 21-летний Михаил Шалимов из Новгородской области приговорен к 12 годам колонии строгого режима. Его многомесячная интернет-травля несовершеннолетней закончилась попыткой самоубийства со стороны жертвы. Конфликт, начавшийся онлайн, перерос в ожесточенную, полугодовую кампанию преследования. Хотя в России уже наказывали за доведение до суицида через интернет, дело Шалимова назвали первым, где пойман кибербуллуер, анонимно и системно преследовавший незнакомого человека. Станет ли этот приговор прецедентом, сколько стоит заказ на травлю в даркнете и почему такие дела редко доходят до суда — вот главные вопросы, которые сейчас обсуждают.

Весной 2024 года 16-летняя школьница Настя (имя изменено) из Уфы поссорилась в игровом чате Minecraft с пользователем под ником Максим Шведов из-за названия группы. В ходе перепалки Максим пригрозил опубликовать её личные данные. Администраторы удалили агрессора, но он вернулся под другим аккаунтом. Молодой человек потребовал, чтобы Настя «встала на колени и молила о прощении», но та отказала. Вскоре стало известно, что за анонимными аккаунтами стоял Михаил Шалимов.

Шалимов решил «проучить» школьницу и начал семимесячную интернет-травлю, длившуюся с апреля по ноябрь 2024 года. С анонимных аккаунтов он засыпал Настю и её семью угрозами, не давал им спать, вызывая курьеров к их дому посреди ночи. Жизнь Насти превратилась в кошмар.

***

Шалимов получил дубликат SIM-карты матери Насти. С этого номера он рассылал оскорбления в домовой чат, отправлял ложные сообщения о минировании торгового центра, школы и места работы женщины, а её саму объявлял «пропавшей без вести алкоголичкой».

Затем Шалимов создал мессенджер-каналы от имени Насти и её отца. В канале Насти он размещал чужие фото и видео издевательств над животными, а канал отца наполнил порнографией, рассылая детям изображения половых органов.

Школьница стала получать угрозы от людей, получивших эти сообщения — план Шалимова сработал

Шалимов заплатил 4,5 тысячи рублей местному жителю за расклейку по городу объявлений с фотографией Насти, призывающих «помочь найти живодерку». Мать Насти неоднократно обращалась в полицию, но ей советовали игнорировать анонимного преследователя.

Когда Настя поступила в колледж, Шалимов начал рассылать её одногруппникам ложные сообщения о минировании учебного заведения. Из-за одного такого сообщения девушку задержали.

Я шла на пары. Тут остановился белый фургон. Из него вышли четверо мужчин в штатском и без единого слова запихнули меня в кузов. Десять часов меня допрашивали в присутствии психолога. А в соседнем кабинете сидела моя мама — и ее тоже допрашивали

Настя

жертва кибербуллинга

Шалимов обещал прекратить травлю, только если Настя покончит с собой. Девушка почти поддалась, но её остановила мать, заметившая тревожное состояние дочери.

Уголовное дело возбудили в октябре 2024 года. Через три месяца Шалимова вычислили и задержали. Оказалось, 21-летний кибербуллуер жил в деревне Трубичино Новгородской области с мамой, отчимом и сёстрами. Он увлекался компьютерными играми и продавал учётные записи в мессенджерах по 15 тысяч рублей.

После задержания Шалимова этапировали в Уфу. Сначала ему предъявили обвинения в развратных действиях в отношении несовершеннолетних, а также в изготовлении и распространении порнографии. Позднее добавились эпизоды, связанные с попыткой доведения подростка до самоубийства и ложными сообщениями о терактах.

Шалимов сказал мне, что ему было скучно, но что на самом деле творилось в его голове — непонятно. Внятного ответа я так и не получила

Елена (имя изменено)

мать Насти

На допросе Шалимов признался, что испытывал удовольствие от ощущения власти и возможности причинить смерть на расстоянии. За преступления против Насти суд приговорил его к десяти годам лишения свободы.

Учитывая предыдущий приговор по другому делу, общий срок составил 12 лет колонии строгого режима.

«Тебя обольют кислотой»

Дело Михаила Шалимова называют первым в России, где пойман кибербуллуер, анонимно и системно преследовавший незнакомого человека в интернете. Однако за доведение до суицида через сеть россиян наказывали и раньше. Один из первых таких приговоров вынесли ещё в 2011 году.

Тогда Лазаревский районный суд Сочи приговорил 31-летнюю Анну Симоненко к году и девяти месяцам колонии-поселения. Она довела бывшего возлюбленного до самоубийства. После расставания Симоненко создала несколько вымышленных аккаунтов в соцсетях.

С этих аккаунтов она распространяла среди знакомых мужчины ложные сведения о его сексуальной ориентации

Симоненко также оставляла эти сообщения на его странице. В марте 2010 года её бывший возлюбленный покончил с собой. Позднее реальные сроки получили и кураторы так называемых «групп смерти».

В 2018 году в Челябинской области москвича Илью Сидорова приговорили к трём годам колонии-поселения. Через соцсети он находил подростков, интересующихся суицидом, вовлекал их в игру «Синий кит» и склонял к самоубийству. Одна из его 14-летних жертв после общения с Сидоровым попыталась покончить с собой и оказалась в больнице.

В других резонансных делах о преследованиях интернет служил лишь одним из инструментов травли. Например, в Калмыкии в сентябре пятерых подростков из села Садовое приговорили к срокам от шести до десяти лет лишения свободы за доведение 14-летнего сверстника до самоубийства. Следствие доказало, что школьника систематически унижали и избивали.

В ночь на 9 марта 2025 года семь старшеклассников пришли к нему домой, избили, оплевали и справили нужду на подростка. Они сняли происходящее на видео и распространили среди сверстников в сети. Во всех этих случаях наказание наступило только после того, как травля привела к тяжёлым последствиям — самоубийству или его попытке.

Однако, если жертва не совершает суицид или его попытку, преследование может длиться годами

Виталия Кузовая рассказала, что её бывший молодой человек преследует её с 2019 года, с момента их расставания. Сначала он требовал отчётов о её местонахождении и спутниках, следил за её списком друзей и писал знакомым мужчинам, требуя прекратить общение с ней.

Однажды, по словам Кузовой, бывший обманом выманил её на встречу, а затем несколько часов удерживал в гаражном кооперативе, где девушка получила травму. Виталия уехала из родного города, надеясь избавиться от преследования, но экс-возлюбленный продолжил травлю.

По словам девушки, он пишет ей оскорбления с разных аккаунтов, утверждает, что следит за ней дистанционно, распространяет её интимные видео и угрожает. В одном из сообщений он пообещал облить её кислотой.

Я работала в магазине одежды, он вычислил это. Вскоре на телефон пришло сообщение: «Тебя подождут у твоего бутика и обольют кислотой»

Виталия Кузовая

жертва кибербуллинга

Кроме того, личные данные девушки утекают в сеть, а сообщения от её имени появляются в антироссийских чатах. Виталия обращалась в полицию, но там ей, по её словам, лишь посоветовали заблокировать мужчину и меньше сообщать о себе в сети.

Но, как отмечает девушка, блокировка аккаунтов даёт лишь короткую передышку: на смену одному появляется другой, меняется и форма давления.

Бесконечное множество страниц. Я его блокирую, он получает игнор, и это будто подталкивает его к чему-то более серьёзному. Когда нет никакого внимания, он делает что-то ещё

Виталия Кузовая

жертва кибербуллинга

«Всё можно купить как в магазине»

Проблема интернет-преследования обострилась в пандемию Covid-19, когда жизнь многих переместилась в онлайн. После снятия ограничений травля не исчезла, а число таких эпизодов продолжает расти.

Мониторинговый центр Российского фонда мира «Безопасность 2.0» за 2025 год выявил в России около десяти тысяч случаев кибербуллинга с участием несовершеннолетних — на 14 процентов больше, чем годом ранее. Использование искусственного интеллекта стало заметным трендом: нейросети применяют для создания дипфейков (изменённых фото и видео), используемых для травли.

Андрей Сиденко, руководитель направления по детской онлайн-безопасности «Лаборатории Касперского», считает, что реальные масштабы проблемы гораздо шире. Исследование его компании показало: 13 процентов опрошенных российских детей сталкивались с разными формами кибербуллинга, но только 3 процента их родителей знали об этом. Организовать интернет-травлю становится всё проще.

Игорь Бедеров, руководитель департамента информационно-аналитических исследований T.Hunter, отмечает: для длительного преследования не нужны специальные технические знания.

По его словам, достаточно лишь никнейма жертвы в соцсети

Многое о человеке можно узнать из открытых источников. Адрес, номера телефонов, имена родственников, место учёбы или работы преследователи находят с помощью OSINT-инструментов, утечек данных и сервисов «пробива». Бедеров подчёркивает, что такими инструментами пользуются даже подростки.

Недостающие сведения злоумышленники покупают. Глобальный отчёт «Лаборатории Касперского» указывает: услуги доксинга (сбора и публикации личных данных без согласия) на даркнет-форумах стоят от 50 до 4000 долларов (4,5–336 тысяч рублей по курсу на 28.09.2026).

Исполнители предлагают собирать и публиковать разнообразные данные: от адресов и личных переписок до финансовой информации.

Сопоставление утечек из разных источников позволяет создать полноценное досье на человека

Андрей Сиденко

руководитель направления «Лаборатории Касперского» по детской онлайн-безопасности

Эти данные могут помочь перенести травлю из интернета в реальную жизнь. Бедеров отмечает, что преследователь способен добиваться блокировки SIM-карт и банковских сервисов, отправлять ложные обращения в организации или вызывать экстренные службы по адресу жертвы.

Даже при быстром снятии таких ограничений человеку приходится разбираться с последствиями и доказывать свою непричастность к сообщениям.

Травля легко переходит из виртуального мира в реальный — это серьёзная проблема

Игорь Бедеров

руководитель департамента информационно-аналитических исследований компании T.Hunter

Преследователю не обязательно владеть всеми техническими способами атаки. По словам эксперта, за последние 5–6 лет теневой рынок всё чаще использует сервисную модель: отдельные услуги продаются в даркнете и закрытых мессенджер-каналах почти как обычные цифровые сервисы.

Если раньше преступной группе нужны были свои программисты, взломщики, распространители вредоносных программ и специалисты по выводу денег, то сейчас многие из этих функций покупают по отдельности.

Порог входа в киберпреступность сильно снизился. Не нужно быть профильным специалистом или создавать свою группу, как раньше. Всё можно купить и заказать как в магазине

Игорь Бедеров

руководитель департамента информационно-аналитических исследований компании T.Hunter

Технически возможно собрать элементы преследования из услуг разных исполнителей. Единственным ограничением, по мнению эксперта, остаётся стоимость атаки.

Травля как услуга

На теневых площадках найдены объявления, предлагающие как отдельные элементы преследования, так и комплексные атаки. Исполнители обещают жертве «моральное уничтожение», «виртуозную игру на нервах» и «комплексное психологическое давление».

Используют несколько инструментов: блокировку карт, спам-атаки, запугивание в сети, «пробив» и публикацию личных данных, удаление аккаунтов в соцсетях и поиск компромата. Некоторые утверждают, что работают целой командой.

Отдельные элементы такой атаки стоят от нескольких тысяч рублей. В одном из изученных прайсов указаны:

• Расклейка листовок с компрометирующим содержанием — 30 тысяч рублей;
• Непрекращающиеся звонки — 6 тысяч рублей в сутки;
• Звонки с угрозами — 6 тысяч рублей;
• Блокировка SIM-карты на 12 и 24 часа — 3 и 5 тысяч рублей;
• Блокировка банковской карты — 2 тысячи рублей;
• Звонок, «портящий настроение» — 2 тысячи рублей;
• SMS-атака — 2 тысячи рублей в сутки.

Другие продавцы предлагают готовые сценарии преследования, а не отдельные действия. Одна из таких команд утверждает, что имеет доступ к множеству слитых баз данных и может собрать информацию практически о любом.

Я занимаюсь пранками много лет. ***** [достал] сотни чертей и [порвал] тысячи [задниц]. Теперь готов помочь и тебе поквитаться с врагом!

из сообщения команды, занимающейся интернет-травлей

Исполнители предлагают несколько пакетов, различающихся ценой и степенью давления. Пакет «Компромат» стоит 50 тысяч рублей. За эту сумму команда обещает создать и распространить дискредитирующие материалы, например, сфабрикованные интимные переписки или изображения.

Пакет «Карнавал» предполагает вторжение в повседневную жизнь жертвы. На её адрес направляют поток курьеров, грузчиков, сантехников и других незваных гостей. Стоимость такого заказа может доходить до 100 тысяч рублей, в зависимости от продолжительности атаки.

Одновременно жертву и её окружение атакуют звонками и сообщениями, добиваясь блокировок банковских карт и других сервисов.

Жертва забывает о жизни, только оправдываясь перед недовольными доставщиками. Нервы на пределе

из сообщения команды, занимающейся интернет-травлей

Пакет «Позор» стоимостью от 300 тысяч рублей включает телефонное давление на жертву и её близких. Исполнители объясняют, что анализируют звонки жертвы, составляют базу её близких и знакомых, а затем начинают навязчивые обзвоны.

Самый дорогой из найденных пакетов — «All inclusive» («Всё включено») за миллион рублей. В течение 30 суток жертве обещают обрывать телефон спамом и угрозами, засылать курьеров, блокировать сервисы, отправлять памятник к подъезду и венки близким, расклеивать листовки по городу, а также выполнять ещё 14 нераскрытых публично действий.

Команда заявляет, что выполнила тысячи подобных заказов и имеет исполнителей по всей России

«Поверь мне, это сущий ад, врагу не пожелаю такого карнавала», — указано на странице команды. Однако подтвердить правдивость этих заявлений о количестве выполненных заказов по открытым данным невозможно.

«Число подобных дел будет расти»

Отдельные элементы интернет-преследования доступны на теневом рынке как услуга, однако понятия «кибербуллинг» в российском уголовном законодательстве до сих пор нет.

Поэтому, как объясняют адвокаты, правоохранителям приходится квалифицировать каждую историю интернет-травли по уже существующим статьям: угрозы, клевета, вмешательство в частную жизнь, распространение запрещённых материалов и другие преступления.

Адвокат Андрей Гривцов считает, что называть дело Шалимова первым приговором за кибербуллинг в России можно лишь условно. По его словам, дела об интернет-травле возбуждались и раньше. Особенность истории Шалимова — масштаб преследования и совокупность нескольких преступлений, за которые в итоге назначили длительный срок.

Здесь наказали не только за травлю в виде угроз или оскорблений, но и за распространение порнографии, ложные сообщения о терроризме. О таких случаях я раньше не слышал

адвокат Андрей Гривцов

Адвокат Николай Герасимов согласен с этой позицией. Он подчёркивает, что Шалимова осудили не за кибербуллинг, а по конкретным статьям УК РФ. По мнению Герасимова, быстрое и активное расследование объясняется тяжестью вменённых преступлений, включая те, что совершены в отношении несовершеннолетних.

То, что виновного установили и привлекли к ответственности в короткие сроки, — скорее исключение для правоприменительной практики, чем правило

адвокат Николай Герасимов

В менее тяжких случаях интернет-травля чаще квалифицируется как отдельные нарушения: клевета, угрозы, вмешательство в частную жизнь или нарушение тайны переписки. Такие составы сложнее доказывать, наказание за них мягче, и потерпевшим часто приходится долго добиваться реакции полиции.

Гривцов связывает проблему не только с законодательством, но и с работой правоохранительной системы.

Причин много. Это и нехватка сотрудников правоохранительных органов, и их слабая теоретическая подготовка, и банальная лень, и зацикленность на выявлении более простых в доказывании деяний

адвокат Андрей Гривцов

Эксперты расходятся во мнении о необходимости отдельной статьи за кибербуллинг. Гривцов считает, что существующих статей УК РФ достаточно: преступные действия преследователя уже можно оценить юридически.

Адвокаты Герасимов и его коллега Максим Девятьяров, напротив, видят в отсутствии отдельной нормы пробел. По мнению Девятьярова, сейчас правоохранителям приходится «собирать» кибербуллинг из нескольких составов, в то время как отдельное определение помогло бы сформировать единый подход к таким делам.

Действующие статьи начинают эффективно работать зачастую только тогда, когда преследование уже привело к серьёзным последствиям

Поэтому отдельная норма, по его мнению, позволила бы потерпевшим добиваться защиты раньше. Эксперты сходятся в одном: дел, связанных с интернет-преследованием, будет больше. Гривцов объясняет это тем, что чем больше повседневной жизни перемещается в сеть, тем чаще преступления происходят там же.