«У Европы много хотелок» США взяли паузу в попытках урегулировать конфликт на Украине. Как этим решил воспользоваться Евросоюз?

Глава Европейского совета Антониу Кошта предпринял попытку наладить прямой канал связи с Россией, названный в ЕС «красным телефоном». Однако вместо дипломатического прорыва эта инициатива вызвала крупный скандал, поскольку европейские политики и чиновники начали спорить о том, кто вообще обладает полномочиями вести такие переговоры от имени всего объединения. В отличие от предыдущих попыток начать диалог, на этот раз ни США, ни даже Россия не выражают открытого противодействия участию европейцев.

Почему Европейский союз призвал к переговорам с Россией, как этот вопрос расколол европейскую бюрократию, и какую роль в этой ситуации сыграла позиция президента США Дональда Трампа — обо всем этом в нашем материале.

Назревает ли перемирие?

Как и год назад, государства — члены Европейского союза до сих пор не могут достичь консенсуса ни относительно условий будущих переговоров по Украине, ни касательно собственной роли в них. Одни страны, такие как Италия, Испания и Венгрия, несмотря на свою жесткую позицию в отношении России, поддерживают идею открытия дипломатических каналов. Они убеждены, что Евросоюз должен участвовать в урегулировании конфликта наряду с США. Другие же, в первую очередь страны Балтии, Польша и высшее руководство европейских институтов, настаивают на невозможности каких-либо контактов с Россией до тех пор, пока та не согласится на большинство условий Украины.

На данный момент преобладает второй подход: несмотря на рост умеренных настроений в последние месяцы, официальная линия ЕС всё больше склоняется к поддержке Украины «до победного конца».

Тем не менее, спор ведётся не только о целесообразности диалога с Россией. Не менее важным остаётся вопрос о том, кто именно должен представлять Европу на международной арене.

В конце июня разразился скандал, связанный с попытками председателя Европейского совета Антониу Кошты негласно установить прямые контакты с российскими властями. Эта инициатива вызвала резкое недовольство среди его союзников и даже поставила под вопрос его возможное переизбрание на второй срок.

К сожалению, время для переговоров ещё не пришло. Но в любом случае мы должны немедленно установить прямой контакт с Россией.

Антониу Кошта, председатель Европейского совета

При этом в публичных заявлениях Антониу Кошта не приравнивал прямые контакты к посредничеству и продолжал придерживаться украинских требований к будущему мирному урегулированию. «Мы прояснили недопонимание. Европейский союз не имеет никакого намерения быть посредником. ЕС находится на стороне Украины во время войны и будет на её стороне после войны», — заявил он в интервью.

Что я сделал: через мой аппарат я установил дипломатический канал, поскольку мы не можем зависеть от других в передаче российских сообщений, и мы должны быть способны доносить наши сообщения до России напрямую.

Антониу Кошта, председатель Европейского совета

Несмотря на шквал критики, на уровне национальных правительств у него нашлось немало сторонников. Одним из них стал премьер-министр Бельгии Барт де Вевер. «Я дитя холодной войны. Тогда это назвали бы 'красным телефоном'. По крайней мере так можно связаться с другой стороной, если нужно передать какое-то сообщение. Или, наоборот, если другая сторона хочет что-то вам сообщить», — объяснил он свою позицию. Однако на общем подходе ЕС это не отразилось.

Что более важно, этот скандал выявил более глубокий раскол. В вопросе о контактах с Россией в Европе условно сформировались три группы:

• Франция, Германия и Великобритания претендуют на ведущую роль в будущих переговорах благодаря своему дипломатическому весу. Однако эта схема вызывает вопросы у других государств.
• Италия, другие средние и малые государства могут воспринять отстранение от переговоров как удар по собственному статусу, а страны Балтии и Польша — как игнорирование интересов государств, которые считают себя наиболее уязвимыми перед возможной эскалацией.
• Европейская бюрократия, в свою очередь, может представлять себя как силу, призванную согласовывать интересы всех членов союза. Формально это соответствует логике европейского проекта, но в критические моменты национальные правительства нередко отодвигают общие институты на второй план, действуя по принципу «ЕС — это я».

В условиях такого «троевластия» последнее слово обычно остаётся за теми, у кого более прочная ресурсная и политическая база. Поэтому позиции связки Франции, Германии и Великобритании выглядят наиболее сильными. Но затянувшийся спор о дипломатическом приоритете способен усилить дезорганизацию внутри Европы и отложить реальные переговоры с Россией.

У сторонников активной роли ЕС есть два источника осторожного оптимизма: новая украинская стратегия по «принуждению» России к миру и неустойчивая позиция президента США Дональда Трампа относительно ранее достигнутых договорённостей.

Первая стратегия строится вокруг резкого увеличения ударов по российским топливным и другим инфраструктурным объектам. Президент Украины Владимир Зеленский рассчитывает, что ухудшение логистики на фронте и давление на тыл повлияют на российскую переговорную позицию и заставят Россию согласиться на перемирие по линии фронта.

Вторая и главная причина связана с попытками убедить американского лидера вернуться к масштабной военной поддержке Украины, которая сократилась после возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Насколько это удалось к концу июня, судить сложно.

Однако европейские политики считают, что отказ США от роли нейтрального посредника уже почти решённый вопрос.

Соединённые Штаты впервые подписали текст, в котором говорится, что они больше не являются нейтральным посредником, а поддерживают нас в вопросах территориальной целостности Украины, предоставления военной помощи, энергетической поддержки и антироссийских санкций.

Эммануэль Макрон, президент Франции

Российская позиция и «хотелки» Европы

На этом фоне реакция России выглядит более сдержанной.

Ещё в конце мая в Министерстве иностранных дел (МИД) России заявляли, что не видят оснований для подключения Европы к урегулированию, поскольку ЕС «по-прежнему не желает» разговаривать. «Европа хочет сидеть за столом переговоров, при этом вставляет всевозможные палки в колёса любым вообще позитивным подвижкам на пути урегулирования. Мы судим только по конкретным делам и из этого делаем выводы», — утверждал заместитель министра Дмитрий Любинский.

У Европы много хотелок, она продолжает пытаться гнуть свою линию, хотя в Европе есть голоса и представления разного толка.

Дмитрий Любинский, заместитель министра иностранных дел России

Однако в конце июня российская позиция по контактам с европейцами изменилась. Помощник президента Юрий Ушаков заявил, что Россия готова обсуждать с европейскими странами будущее урегулирование.

Вскоре его слова подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. При этом он оговорился: Россия не станет инициатором такого диалога. «Мы будем готовы настолько идти вперёд по нашему диалогу, насколько будут готовы европейцы. Российская сторона не была инициатором сворачивания до нуля наших отношений. Инициатором этого был именно Брюссель и отдельные европейские столицы», — сказал представитель президента.

Примечательно, что 29 июня Дмитрий Песков также намекнул на существование непубличных каналов связи между Россией и Украиной по вопросам урегулирования. При этом он отказался уточнять, кто выступает посредником.

Для того чтобы эти имеющиеся каналы работали и функционировали, они должны оставаться в тени, они должны оставаться непубличными.

Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России

Тем не менее, оснований считать, что посредниками в этих контактах выступают европейские страны, по-прежнему нет. Так же преждевременно утверждать, что ЕС удалось склонить США на свою сторону благодаря ситуации на фронте и ударам по российской инфраструктуре.

Прежде всего, ни Дональд Трамп, ни другие представители американской администрации пока не заявляли об изменении переговорной позиции.

США по-прежнему блокируют прямое военное финансирование Украины даже через механизмы НАТО.

Именно этот фактор, вероятно, будет определять дальнейшие действия Европы — как в дипломатии, так и в вопросах военной поддержки.

Так, 29 июня стало известно, что вместо запланированных 40 миллиардов военной помощи НАТО выделит Украине только 10–11 миллиардов. Это связано с «утратой США желания поддерживать Украину и её борьбу».

Как следствие, другие союзники также не хотят вкладывать в оборону Украины больше, чем предусматривали прежние договорённости. Формула поддержки выглядит противоречиво: «Нам не нравится план Дональда Трампа, однако без его помощи стратегия военного принуждения обречена на провал».

Впрочем, в отношении России это утверждение также справедливо. Помимо США, принудить Украину к миру не может и не хочет никто. Россия, по-видимому, смирилась с тем, что урегулировать конфликт дипломатическим путём в ближайшее время не удастся. Но при этом она не намерена возвращаться к максимально жёсткой линии в отношениях с США, характерной для периода Джо Байдена.

И российские, и европейские власти понимают: в какой-то момент только США смогут сыграть роль посредника при заключении мирного соглашения.

Поэтому, не имея возможности напрямую изменить позицию Белого дома, стороны стараются хотя бы не испортить отношения с ним окончательно.

Однако стороны, похоже, уже пришли к одному выводу: ключевых уступок придётся добиваться не через посредников, а на поле боя. А значит, война на истощение — прежде всего ресурсов, инфраструктуры и промышленного потенциала — будет продолжаться с ещё большей интенсивностью.

Россия не даст им шанса навязать свои условия для переговоров.

Владимир Путин, президент России

США взяли паузу: мнения экспертов

Политолог Олег Бондаренко, президент Фонда эффективной политики, считает, что стратегия Европейского союза, основанная на максимальной консолидации в поддержку Украины, с начала конфликта практически не изменилась. Он подчеркнул, что эту линию не смогла поколебать даже позиция США, и едва ли ситуация изменится в обозримой перспективе.

«В свою очередь, США пока взяли паузу. И этой паузой, очевидно, пытаются воспользоваться европейцы», — объяснил эксперт.

Тяжело обсуждать «план Трампа», когда такого плана, по сути, не существует. Потому что США действуют исходя из конкретных обстоятельств, на что и пытаются давить европейцы.

Олег Бондаренко, политолог, президент Фонда эффективной политики

Политолог отметил, что у Европы есть, пусть и ограниченные, рычаги влияния на американскую администрацию. В первую очередь они связаны с оружейным лобби, которое не хочет терять прибыль из-за прекращения боевых действий. То же относится к сторонникам жёсткой линии внутри Республиканской партии, чьё влияние Трамп по-прежнему вынужден учитывать.

«В США существует множество групп, заинтересованных в продолжении конфликта. И европейские страны постоянно воздействуют на Белый дом через такие каналы. Но пока, повторюсь, США взяли паузу», — объяснил аналитик.

Трампа сложно упрекнуть в том, что он игнорирует мнение Европы насчёт украинского конфликта. Даже если в самой Европе утверждают обратное, он вынужден учитывать стремление ЕС поддерживать Украину и дальше.

Олег Бондаренко, политолог, президент Фонда эффективной политики

Что касается дипломатических шагов российской стороны, в частности заявления Юрия Ушакова о возобновлении контактов с Европой, Олег Бондаренко отказался давать однозначную оценку. Вместо этого он предложил наблюдать за развитием ситуации в ближайшие недели и месяцы. «На этот счёт сказать что-то наверняка пока сложно», — заключил политолог.

В свою очередь, директор Центра развития региональной политики, политолог Илья Гращенков считает, что европейская тактика изменилась не в сторону отказа от переговоров, а в сторону большей самостоятельности. Пока США взяли паузу и переключились на другие направления, европейские страны, по его мнению, начали страховать себя от сценария, при котором американская сторона вновь попытается договориться с Россией напрямую.

«Поэтому главный европейский тезис сейчас: переговоры возможны, но не без Украины, не без учёта европейской безопасности и не ценой легализации силового передела границ», — сказал аналитик.

Европа фактически перешла от позиции «ждём американского плана» к позиции «формулируем рамки, в которых любой американский план может быть принят».

Илья Гращенков, политолог, директор Центра развития региональной политики

Илья Гращенков добавил, что из этих обстоятельств вытекают европейские требования о прекращении огня, гарантиях безопасности, сохранении санкционного давления, участии ЕС в будущем урегулировании и невозможности признания российских территориальных приобретений.

При этом политолог признал, что противоречия внутри ЕС действительно существуют. Часть стран устала от конфликта, часть опасается экономических последствий, часть хотела бы быстрее вернуться к прагматичным отношениям с Россией. Однако эти разногласия пока не меняют официальную линию Европейского союза.

«Во-первых, у ЕС есть базовый консенсус: если признать, что границы можно менять силой, это будет не только украинская проблема, а удар по всей европейской системе безопасности. Во-вторых, у 'партии переговоров' внутри ЕС нет цельного альтернативного плана. Они могут тормозить санкции, торговаться за исключения, критиковать евробюрократию, но не могут предложить формулу, которая одновременно устроила бы всех», — говорит политолог.

В-третьих, считает он, официальная позиция ЕС построена как минимальный общий знаменатель: поддержка территориальной целостности Украины, переговоры только с участием украинской стороны, гарантии безопасности и давление на Россию до реального прекращения боевых действий.

Эту позицию трудно радикально пересмотреть без нового раскола внутри самого ЕС.

Я бы не сказал, что европейцы просто саботировали «план Трампа». Скорее они пытались встроить его в свои красные линии.

Илья Гращенков, политолог, директор Центра развития региональной политики