Пожар в Высоком Фенне: «Почти вся живая природа временно уничтожена»

Господин Штихт, вы являетесь экспертом по болотам в организации по охране окружающей среды и природы. Почему пожары на болотах, такие как нынешний в Высоком Фенне, так трудно тушить?

Проблема заключается в том, что мы имеем дело не с нетронутым болотом. В здоровом болоте торф не горит. Масштабные пожары в Высоком Фенне стали возможны в основном потому, что это верховое болото по большей части осушено. Для сельскохозяйственных нужд и лесопосадок из Высокого Фенна, как и из большинства других европейских болот, систематически отводилась вода, начиная по меньшей мере с XIX века.

То есть, по сути, это торфяной пожар, а не болотный?

Да, хотя без торфа нет болота. Если бы только растительность на поверхности торфяного покрова высохла и загорелась, ее можно было бы лучше тушить с помощью вертолетов. Но если огонь, как сообщается, распространяется глубоко в торфяном грунте, то пламени не видно, в лучшем случае — дым. Идеальным решением было бы, если бы дождь шел неделями. И параллельно следовало бы начать срочное закрытие дренажных канав.

Тление будет продолжаться еще долго. А поскольку торф является концентрированным углеродом, при его горении достигаются невероятные температуры, схожие с температурами в доменной печи. Это также значительно усложняет ситуацию.

Некоторые говорят, что в Высоком Фенне нанесен полный экологический ущерб. Как такой масштабный пожар меняет среду обитания болот?

Полного экологического ущерба нет, но некоторые виды, безусловно, понесут потери. Например, малая моховая стрекоза. Взрослые стрекозы умерли от старости до пожара, их яйца и личинки, конечно, остались. Но если, как в Высоком Фенне, сгорают поверхностные торфяные мхи, может быть уничтожено целое поколение. Полный масштаб ущерба можно будет оценить только после тушения пожара.

Сколько времени потребуется Высокому Фенну на восстановление после этого?

Сейчас почти вся жизнь уничтожена. Но нельзя недооценивать восстановительную силу природы. Произойдет повторное заселение. Однако оно будет успешным только при условии активного обводнения. Болото должно быть влажным. В этом случае экосистема восстанавливается относительно быстро – и таких пожарных катастроф больше не произойдет.

Обводнение – это звучит как довольно большая работа.

В количественном отношении – да, по принципу – нет. Высокое Фенн находится в среднегорье с довольно высоким количеством осадков, это дождевое болото. Но нужно обеспечить, чтобы вода оставалась там, где она была до вмешательства человека: в болоте. До сих пор вся вода довольно быстро уходит с территории, именно потому, что все еще слишком много дренажных канав. Их необходимо закрыть. Для этого не обязательно нужны большие машины. В зависимости от размера канавы достаточно деревянных конструкций, которые устанавливаются в канавах. В некоторых проектах по восстановлению болот это делается полностью с помощью волонтеров. Однако на такой большой территории, как Высокое Фенн, это займет некоторое время. Тем важнее начать это немедленно после окончания работ по тушению. Это, кстати, также вклад в защиту от наводнений.

Болота усиливают естественное удержание воды в ландшафте. Они подобны пропитанным водой губкам, способным поглощать невероятные объемы воды. Из-за систематического осушения болот эти объемы слишком быстро стекают, усугубляя наводнения, подобные катастрофическому пятилетней давности. В периоды жары и засухи, как это было недавно, эффект работает наоборот и может, например, способствовать тому, чтобы ручьи не пересыхали.

Вы описываете болота как мега-хранилища.

Именно так! Ведь они также функционируют как поглотители углерода. В немногих сохранившихся в Германии нетронутых болотах хранится больше углерода, чем во всех лесах страны вместе взятых. Но и здесь действует правило: болото должно быть влажным! Потому что если болота осушаются, парниковые газы постепенно высвобождаются. Только семь процентов парниковых газов в Германии образуются из-за того, что 92 процента болот были осушены. Если обводнить хотя бы часть из них, можно не только остановить этот процесс, но и дать болотам снова поглощать огромные дополнительные объемы углерода. Хотя Германия с 2022 года имеет национальную стратегию по защите болот, решающим будет вопрос о том, сможем ли мы ускорить ее реализацию.