Генсек, генерал и новые русские: Президентская гонка 1996 года без Ельцина и Зюганова

На президентских выборах 1996 года, помимо главных претендентов Бориса Ельцина и Геннадия Зюганова, за высший государственный пост боролся целый ряд других заметных фигур. Среди них были генерал Александр Лебедь, видный демократ Григорий Явлинский, эпатажный Владимир Жириновский, бывший генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев, а также личности, казалось бы, далёкие от большой политики: тяжелоатлет-националист Юрий Власов, бизнесмен Владимир Брынцалов, всемирно известный хирург-офтальмолог Святослав Федоров и экономист Мартин Шаккум. Для некоторых кандидатов эти выборы стали шансом громко заявить о себе, для других — обернулись сокрушительным поражением. Рассмотрим, кто именно пытался конкурировать с Ельциным на тех судьбоносных выборах, состоявшихся три десятилетия назад.

Один школьник-отличник, активный и любознательный, шагал по московской окраине, держась за руку с бабушкой. Они только что покинули здание школы, где располагался избирательный участок. Там царила атмосфера праздника, напоминающая Первомай: избирателей угощали чаем с бутербродами, развлекали песнями и частушками, предлагали поучаствовать в «беспроигрышной» лотерее.

«Бабушка, за кого ты отдала свой голос?» — вдруг спросил внук. В кабинке для голосования он сам с увлечением изучал имя «Мартин Люцианович Шаккум», представляя его волшебником, и совсем не заметил, кому отдала свой голос бабушка.

«За Горбачева!» — уверенно ответила она

Мальчик был озадачен. В его представлении, Горбачев был фигурой из далекого прошлого — дедушка часто порицал его за развал СССР за семейным столом. Как же этот давно забытый политик снова оказался на арене? Страны под названием СССР не существовало уже пять лет.

«Но почему именно за Горбачева?» — недоумевал внук.

«Потому что он боролся с пьянством!» — объяснила бабушка.

Лишь повзрослев, юноша осознал, что дедушкина склонность к алкоголю причиняла бабушке постоянную боль, и антиалкогольная кампания Горбачева в эпоху перестройки была для неё важнее всех его политических просчётов.

Однако, подобное мышление было редкостью. На своих первых по-настоящему конкурентных выборах экс-генсек потерпел сокрушительное поражение. Главный приз 1996 года — пост президента России, стоявшей на пороге перемен — в итоге достался тем, на кого всего десять лет назад Горбачев смотрел свысока.

Кандидаты второго эшелона и тактика коммунистов

К президентским выборам 1996 года стремились многие значимые политические деятели того времени. Однако не всем удалось преодолеть барьер ЦИК: кто-то не собрал достаточно подписей, а кто-то был отклонен по другим причинам. Среди отвергнутых оказались такие персоны, как первый официальный миллионер СССР Артём Тарасов, создатель финансовых пирамид Сергей Мавроди, а также лидер «Демократической России» Галина Старовойтова. Безусловно, никто в России 90-х не посмел бы отстранить от участия действующего президента Бориса Ельцина и главу крупнейшей парламентской партии Геннадия Зюганова. Но помимо них в избирательной кампании участвовали и другие яркие личности: генерал Александр Лебедь, известный миротворец Приднестровья; лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский; и, конечно, харизматичный Владимир Жириновский. В так называемый «третий эшелон» кандидатов вошли такие фигуры, как офтальмолог Святослав Федоров, тяжелоатлет Юрий Власов, предприниматель Владимир Брынцалов, экономист Мартин Шаккум и даже бывший Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. Некоторые из них всерьёз рассчитывали укрепить свой политический капитал, другие же стремились лишь громко заявить о себе.

Аман Тулеев, председатель Законодательного собрания Кемеровской области, пользовавшийся огромной популярностью среди шахтёров и рабочих, был ещё одним допущенным кандидатом. За несколько дней до голосования он снял свою кандидатуру в пользу Геннадия Зюганова, которого называл «братом по оружию». Тем не менее, сотни россиян всё равно поставили галочки напротив его фамилии в бюллетенях. По словам Александра Коновалова, профессора Кемеровского государственного университета, Тулеев фактически играл роль «дублёра» Зюганова, стремясь донести до избирателей не только коммунистические идеи, но и позицию тех, кто критиковал «бездумную политику либеральных реформ». В своих выступлениях Тулеев часто говорил о социальной справедливости, поддержке отечественного производителя и использовал такие эпитеты, как «государственник» и «державник».

«Зюганова и Тулеева объединяло понимание невозможности полного возврата к СССР и необходимость реформ, направленных на создание социального государства», — отметил Коновалов. — «Но Тулеев, представляя индустриальный регион, больше внимания уделял вопросам производства, угледобычи и защите шахтёров». Эксперт добавил, что избирательная программа Тулеева не отличалась особой новизной, но в Кузбассе статус кандидата в президенты усиливал его позиции в борьбе с главой администрации Кемеровской области Михаилом Кислюком. По словам Коновалова, договорённость о снятии Тулеева с выборов была достигнута с Зюгановым заранее. Его голоса были получены благодаря досрочному голосованию. Заявление о снятии было подано, когда бюллетени уже распределялись по избирательным комиссиям, что вынудило их вручную вычёркивать фамилию выбывшего кандидата.

«Каждый из них получил свою выгоду: Тулеев — федеральную узнаваемость и возможность проявить себя как политик (неслучайно после выборов он стал министром РФ по делам СНГ), а Зюганов — лояльный электорат», — пояснил профессор. Коновалов считает, что Тулеев вряд ли бы занял третье место или получил двузначный результат, если бы остался в гонке.

Тулеев никогда не скрывал, что его «пятый пункт» и сложное для русского уха имя Амангельды Молдагазыевич играли против него. Однако в Кузбассе он вполне мог рассчитывать не просто на двузначный результат, но и на победу

Александр Коновалов

историк

В первом туре Зюганов в Кузбассе набрал почти 34 процента, а Ельцин — лишь 23. Во втором туре лидер КПРФ также одержал победу, получив 51,5 против 41 процента. Пример Кемеровской области ясно демонстрирует, какие регионы России отдавали предпочтение коммунистам.

Григорий Явлинский: Выбор интеллигенции и тактические просчёты

В предвыборной кампании 1996 года Геннадий Зюганов не обладал и близко теми ресурсами и возможностями, что были у Бориса Ельцина. Телевидение активно вело дискредитирующую кампанию против лидера коммунистов, пугая население кровавыми конфликтами и тотальным дефицитом в случае его прихода к власти. Мать Зюганова, Марфа Петровна, была шокирована заголовками типа «Купи еды в последний раз», и позвонив сыну, с тревогой спросила: «Гена, неужели ты и вправду такой?!».

Сторонники Ельцина соревновались в создании острых слоганов. Почтовые ящики россиян заполняли листовки: «Хочешь снова жить в нищете, поддержи Зюганова». Появились даже «народные» частушки, например:

«Бросила хорошего, выбрала поганого,

Не отдайте сдуру, бабы, голос за Зюганова!»

или:

«Отдал голос сгоряча против Николаича,

Лес рублю теперича за Геннадь-Андреича!»

Очевидно, что эта агитация была направлена не столько на электорат Зюганова, сколько на тех, кто ещё не определился или мог потенциально его поддержать.

Зюганов, в свою очередь, старался использовать свои преимущества: энергию человека в расцвете сил и крепкое здоровье, в отличие от Ельцина. Он посетил 79 регионов России, активно общался с людьми, демонстрируя ораторское мастерство.

Команда Ельцина начала переговоры с другими кандидатами ещё до первого тура. По свидетельству Георгия Сатарова, помощника президента, основное внимание уделялось Явлинскому, который был идеологически наиболее близок. Лидеру «Яблока» предлагали пост вице-премьера в обмен на поддержку Ельцина, но, по-видимому, этого было недостаточно.

Явлинский рассчитывал финишировать третьим, чтобы затем диктовать президенту условия по изменению экономической политики и формированию нового правительства

«В одной из своих предвыборных передач Явлинский отвечал на все вопросы очень умело и спокойно, словно опытный теннисист, играющий с новичком», — вспоминает москвич Алексей. — «Последний вопрос был: 'Вы верите, что сможете стать президентом России?' — 'Да'. Это меня, молодого человека, тогда очень вдохновило. Но затем своё дело сделала мощная пропаганда: 'семибанкирщина', пресловутая 'коробка из-под ксерокса', лозунги 'Купи еды в последний раз', 'Не дай бог'… В итоге, сама идея свободных выборов была дискредитирована». На его взгляд, электорат Явлинского три десятилетия назад состоял из «интеллигенции, умных и образованных людей». Лидер «Яблока» позиционировал себя как голос этой части общества, защитника её интересов. При этом, как утверждает собеседник, Александр Лебедь также вызывал значительные симпатии в этих кругах.

Во внутренней борьбе, развернувшейся в окружении Ельцина, Явлинский не поддерживал ни одну из сторон, выступая против Олега Сосковца и за отставку Анатолия Чубайса. Спустя время он рассказывал, что Ельцин видел в нём угрозу на выборах и «настойчиво требовал» снять кандидатуру. Однако, когда лидер «Яблока» категорически отказался, Ельцин похвалил его за твёрдость, сказав: «Я бы тоже свою кандидатуру не снял».

Политический деятель Вячеслав Игрунов, покинувший «Яблоко» в начале 2000-х из-за разногласий с Явлинским, считает, что Ельцин сильно недооценивал этого политика.

Явлинскому нужно было всё. Ему не нужна была часть, не нужна была должность вице-премьера, которого в любой момент могли бы уволить

Вячеслав Игрунов

политический деятель, один из основателей «Яблока»

Отказ Явлинского снять свою кандидатуру в пользу Ельцина негативно сказался на его популярности, а за партией «Яблоко» закрепилась репутация организации, которая «ничего не делает и постоянно от всего отказывается», добавил Игрунов.

«Явлинский мог бы рассчитывать на третье место только при отсутствии Лебедя», — полагает историк Руслан Червяков. — «Он остался тем, кем является и сейчас. В его программе 'Я выбираю свободу!' первые два пункта касались чеченского конфликта и немедленного прекращения огня. Также он критиковал экономическую политику правительства, которая, по его мнению, привела к формированию системы 'бандитского капитализма'». Кампания Явлинского была довольно разнообразной: от культуристов, демонстрирующих мускулы по ТВ, до весёлых селян, призывающих «голосовать за Григория». Это плохо сочеталось с его образом учёного-интеллигента. Тем не менее, аналитики отмечали, что Явлинский сумел наиболее эффективно использовать возможности, предоставленные телеэфиром.

Александр Лебедь: Генерал, олигархи и миф о "сильной руке"

В 1996 году одна из американских газет опубликовала статью под названием «Поколение Нет», в которой отмечалось, что многие молодые люди, разочаровавшись в Ельцине после событий 1993 года, не желали голосовать за коммунистов, опасаясь возвращения в прошлое. На этом фоне генерал Александр Лебедь воспринимался молодежью как свежее лицо.

«Мы действительно были готовы голосовать за него, он вызывал симпатию», — признаётся автор упомянутой статьи. — «Это даже примирило меня с отцом, силовиком, который тоже поддержал Лебедя. Хасавюрт? Военные меньше всего хотят воевать, это известно». В середине 90-х в России была популярна так называемая «чилийская модель», где генерал Пиночет, расправившись с коммунистами, навёл порядок и обеспечил «экономическое чудо». Поэтому появление на политической арене настоящего генерала, способного обуздать коррупционеров и дисциплинировать солдат, было вполне ожидаемо.

«Лебедь был фигурой, которую продвинул олигарх Борис Березовский», — указывает историк Руслан Червяков. — «Березовский понимал необходимость отвлечь часть голосов от Зюганова и объединить патриотический электорат, который вряд ли бы поддержал Ельцина в первом туре».

Над имиджем Лебедя тщательно поработали, он стал выглядеть значительно более представительно. В российском политическом контексте его ассоциировали с идеей «сильной руки»

Руслан Червяков

историк

У Лебедя была хорошо проработанная предвыборная стратегия, запомнившаяся серией рекламных роликов «Есть такой человек, и ты его знаешь». Однако эксперты никогда не считали его полностью самостоятельным игроком, отмечая, что его убедительный и брутальный образ был во многом создан политтехнологами. «Лебедь — настоящий военный, который предотвратил захват Приднестровья, отстояв пророссийскую позицию в Молдавии», — вспоминает российский старший офицер. — «Он был прямолинейным, честным. С другой стороны, со временем стало ясно, что генерал не так прост, и за ним кто-то стоит. До Хасавюрта Лебедя уважали. Думали, придёт 'свой парень' — и в стране всё наладится. Он знает нужды военных, значит, им будет хорошо. Повторюсь, его считали народным, многие голосовали за него. После Хасавюрта, где были потери и русское население осталось на растерзание... За это его и назначили губернатором».

В Красноярском крае, которым Лебедь руководил четыре года до своей трагической гибели, его деятельность оценивают крайне полярно: одни жёстко критикуют его экономические решения, другие высоко ценят за создание кадетских корпусов и улучшение межнациональных отношений. Политик Сергей Степашин считает главной проблемой генерала его чрезмерные амбиции, полагая, что он замахнулся на уровень, превышающий его возможности. По мнению бывшего премьера России, пределом для Лебедя — «храброго и неглупого» генерала — был пост заместителя министра обороны. В своих мемуарах Степашин акцентирует внимание на негативных чертах характера Лебедя: он даже в кабинете Виктора Черномырдина вел себя «как у себя дома», закуривая без разрешения. По мнению Степашина, генерал стал первым крупным политическим проектом Березовского и действовал в интересах олигарха, делая кадровые назначения в Совбезе.

Ему внушили, что он вот-вот станет президентом России

Сергей Степашин

политик

От спортсмена до генсека: Кампания других кандидатов

Олимпийский чемпион 1960 года по тяжёлой атлетике Юрий Власов начал заниматься политикой ещё в советское время, будучи народным депутатом СССР, а затем и депутатом Госдумы. Параллельно он проявлял литературные таланты, опубликовав множество книг. Однако его произведения нравились не всем; например, борец Александр Иваницкий критиковал излишнее, на его взгляд, самолюбование автора. При этом Иваницкий признавал, что именно Власов сломал стереотип «пана спортсмена». Сам Власов считал, что начальство его не любило за независимый взгляд не только на спорт, но и на историю России, поэтому с середины 1970-х он «писал в стол».

На выборы 1996 года Власова выдвинул координационный совет русских националистических партий. Националисты отказались от поддержки Ельцина ради прославленного спортсмена. Личную поддержку Власову оказывал Эдуард Лимонов, председатель Национал-большевистской партии (запрещена в России).

Я представлял национальную точку зрения. Она почетна и уважаема во всех странах мира. Национальное чувство наиболее сильное, оно не дает народу погибнуть, расползтись. Это одна из самых действенных сил в борьбе, потому что в трудные минуты человечество прибегает к кровному, общему, родовому единению

Юрий Власов

олимпийский чемпион по тяжелой атлетике, кандидат в президенты России на выборах 1996 года

Свой скромный результат бывший тяжелоатлет объяснял нехваткой средств на кампанию: 150 миллионов рублей, выделенных ЦИК (такую же сумму получил и офтальмолог Святослав Федоров), хватило лишь на две минуты эфирного времени на телеканале ОРТ. «Во времена перестройки Власов был членом межрегиональной группы демократов, но позже попал под влияние националистов и даже антисемитов, став к 1996 году уже маргинальной фигурой», — вспоминает автор статьи «Поколение Нет». — «Лимонов даже обращался к Шварценеггеру с просьбой сказать пару тёплых слов о Власове, но Арни уже был в курсе, куда занесло кумира его молодости».

По свидетельству собеседника, лично общавшегося с кандидатом Владимиром Брынцаловым, президентом ФАО «Ферейн», тот был чрезвычайно эксцентричной личностью, напоминающей Дональда Трампа. На серьёзные вопросы журналистов Брынцалов мог начать расхваливать свою молодую жену (с которой впоследствии тяжело разводился) или рассказывать о разведении песцов и пчёл. За Брынцалова голосовали в основном «по приколу». Широко известна история, как на дебатах его «переиграл» Жириновский: они предложили обменяться часами, и лидер ЛДПР, получив от Брынцалова дорогие «котлы», отдал свои скромные.

Немногочисленные сторонники Горбачёва пытались отговорить его от нового похода во власть, предвидя большие трудности. То ли бывший генсек чрезмерно верил в свои силы, то ли не осознавал отношения к себе в обществе, но он всё же рискнул, поставив под угрозу не только остатки своей репутации, но и здоровье.

Горбачёв стремился выступить в качестве социал-демократической альтернативы, однако столкнулся лишь с волной ненависти и презрения

Его избирательная кампания запомнилась многочисленными инцидентами в ходе региональных поездок: на него несколько раз нападали, били, толкали и оскорбляли. Социологи предсказывали ему около одного процента, но Горбачёв набрал ещё меньше. После этой кампании стало окончательно ясно, что в политическом плане он абсолютно несостоятелен.

Известный офтальмолог Святослав Федоров первым в СССР провёл операцию по замене хрусталика глаза. Его участие в выборах рассматривалось как попытка продвинуть своё медицинское дело, которое он одним из первых в стране поставил на коммерческую основу. В коммунистических кругах к Федорову относились скептически: признавая его медицинские заслуги, они считали, что доктор «заигрался в капиталиста» и баллотируется лишь как «спойлер» Ельцина.

«Федоров был интересен своими идеями», — вспоминает москвич Алексей. — «Он стал чуть ли не первым в СССР, кто создал коммерческую медицину. Если раньше всё было бесплатно, то он начал возвращать людям зрение за значительные деньги. Сам стал миллионером и помог многим. Это был незаурядный человек, который отлично подошёл бы на должность министра здравоохранения или, например, первого вице-премьера по социальным вопросам».

Итоги и спорные моменты: Молчание Зюганова и победа Ельцина

Переговоры между Ельциным и Лебедем, состоявшиеся ещё до первого тура, прошли гораздо успешнее, чем с Явлинским. После достижения договорённости о поддержке генерала были задействованы значительные организационные и информационные ресурсы. Таким образом, раскрутка Лебедя стала ключевым элементом кампании самого Ельцина, который рассчитывал в дальнейшем получить голоса его сторонников. В результате этой многоходовой комбинации, как иронично отмечает собеседник Алексей, «мы получили на второй срок больного президента, одержавшего победу, по сути, 'не приходя в сознание'».

Очевидно, что не все избиратели Лебедя отдали свои голоса Ельцину. Однако сомневающиеся и колеблющиеся граждане, вероятно, приняли его позицию во внимание. Период между двумя турами сторонники Ельцина и Зюганова называют временем затишья. Ельцин был госпитализирован, и эта информация держалась в строжайшем секрете. По телевидению транслировались старые записи, на которых он якобы проводил встречи со своим штабом. При этом до сих пор остаётся загадкой, почему его оппонент, не имевший проблем со здоровьем, внезапно прекратил всякую агитацию и оставался незаметным именно тогда, когда, по логике, должен был активно действовать и склонять ситуацию в свою пользу.

Уже в два часа ночи 4 июля Зюганов позвонил Ельцину и поздравил его с победой. Окружение Зюганова вспоминало его довольно странное поведение: на его лице не было ни тени огорчения или разочарования, напротив — побеждённый коммунист выглядел бодрым и весёлым, рассуждая в духе: «если к другому уходит невеста, ещё неизвестно, кому повезло». Позднее, оценивая итоги второго тура, Зюганов заявил, что не согласен с результатами, но был вынужден признать выборы состоявшимися, чтобы предотвратить гражданскую войну. «Возникает вопрос, зачем Зюганов вообще решил участвовать в выборах, — подытоживает Червяков, — тем более что изначально он считался вполне реальным претендентом на победу».