Сделка с дьяволом: как американская помощь в Великую депрессию создала промышленность СССР

В июне 1931 года было подписано соглашение между Соединенными Штатами и Советским Союзом, предусматривающее привлечение американских инженеров к возведению советских металлургических предприятий. Эту договоренность часто называют "сделкой с дьяволом", где каждая из сторон видела в другой своего идеологического противника. В условиях Великой депрессии капиталистическая Америка, стремясь стабилизировать свою экономику, взялась за создание мощной индустриальной базы для коммунистического государства. Американские предприниматели строили заводы для Сталина, не осознавая, к каким долгосрочным последствиям это приведет. Данный исторический период ярко демонстрирует, как прагматические интересы брали верх над идеологическими расхождениями, как бывшие противники парадоксальным образом помогали друг другу, и какова была истинная цена такого сотрудничества.

Два мира: Аль Капоне и Стаханов

Осень 1929 года. Нью-Йорк. Уолл-стрит, когда-то пульсирующая энергией и стремлением к обогащению, замерла в параличе, погребенная под обвалом биржевых котировок. Календарь тех дней был окрашен исключительно в траурные тона: "черный четверг", "черная пятница", "черный понедельник", "черный вторник" – дни, когда других событий, казалось, не существовало.

Банки массово закрывались, на фондовом рынке воцарилась паника, а городские улицы заполнили бесконечные очереди из прилично одетых, но отчаявшихся людей, стоявших за бесплатным супом. Рассказы о брокерах, бросавшихся из окон небоскребов, быстро превратились в неотъемлемую часть городского фольклора, независимо от их фактической достоверности.

Парадоксально, но одна из наиболее известных бесплатных столовых была открыта не благотворительной организацией, а главным врагом государства — гангстером Аль Капоне.

Над входом висела вывеска: «Бесплатный суп, кофе и пончики для безработных» (англ. Free Soup, Coffee & Doughnuts for the Unemployed). Аль Капоне комментировал ситуацию так:

Не мог выносить, когда эти бедняги умирали с голоду, а никто другой, казалось, особо ничего не делал, поэтому большой мальчик решил сделать это сам

Этот акт "гуманизма", впрочем, имел свою темную сторону: гангстер, по всей вероятности, не израсходовал ни единого цента на бесплатные обеды, просто вымогая средства и продукты у местных предпринимателей. Однако для тысяч голодных американцев он предстал настоящим Робин Гудом своей эпохи.

Та эпоха породила новую мифологию. Время гангстеров и сухого закона прочно вошло в поп-культуру, став такой же легендарной, как и ковбойский Дикий Запад, и сформировав эстетику классического черно-белого нуара.

Великая депрессия поставила под угрозу саму американскую мечту, вызвав widespread панику среди политиков и бизнесменов. Опасения по поводу растущей нестабильности побудили Рузвельта инициировать программу «Новый курс».

Тем временем, далеко за океаном, развивались совсем иные события.

В Советском Союзе царило бездорожье, развевались алые флаги, а земля была испещрена гигантскими котлованами, зияющими, как открытые раны. Строители знаменитой Магнитки, чьи подвиги восторженно освещались в советской газете «Правда», жили в промерзших брезентовых палатках при температуре минус тридцать градусов.

Они вручную долбили мерзлую землю кирками и вывозили грунт тачками; отбойные молотки и вагонетки стали доступны значительно позже. Этот жестокий, почти первобытный труд впоследствии был увековечен Андреем Платоновым в его повести «Котлован».

Всему свету, как говорится, хозяева, а жрать любят. Хозяин бы себе враз дом построил, а вы помрете на порожней земле

За грандиозными планами скрывались глубокая нищета и полное обесценивание человеческой жизни.

И хотя вскоре рекордсмен Стаханов стал центральным символом новой эры, истинной движущей силой этого стремительного рывка был всеобъемлющий страх перед неминуемой войной и угрозой уничтожения СССР. В период с конца 1920-х по 1930-е годы страна жила в постоянном ожидании нового военного конфликта.

В 1931 году Сталин сформулировал эту мысль предельно жестко: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны преодолеть это расстояние за десять лет. Либо мы это сделаем, либо нас раздавят».

США и СССР — два диаметрально противоположных мира, которые, казалось бы, не должны были соприкасаться. Однако, в то время как Америка погружалась в пучину безработицы, пытаясь спасти свою экономику, Советский Союз отчаянно нуждался в передовых знаниях и технологиях. И искать их приходилось именно там, где люди выстраивались в очереди за бесплатным супом.

"Черный о красных": американцы в СССР

До ноября 1933 года между СССР и США отсутствовали официальные дипломатические отношения. Тем не менее, экономическое взаимодействие уже активно развивалось – как через Германию, банки и финансовые учреждения, так и в первую очередь через корпорацию «Амторг».

Главный офис «Амторга» находился на Пятой авеню, в доме 261. В те времена перед этим роскошным манхэттенским небоскребом можно было увидеть необычную картину: длинную очередь, в которой стояли даже инженеры с дипломами престижной Лиги Плюща. Они умоляли о возможности отправиться работать в «сибирскую тайгу».

Типичное объявление того времени гласило: «Амторг (...) набирает специалистов для участия в индустриализации СССР. Требуются инженеры, строители и монтажники (...) чертежники и проектировщики. Заработная плата выплачивается золотом или в долларах США».

Именно через нью-йоркский офис «Амторга» на рубеже 1920-х и 1930-х годов Советский Союз начал активно привлекать американских специалистов для реализации своих индустриальных проектов.

В тот период в США действительно наблюдались сильные прокоммунистические настроения. Многие левые интеллектуалы искренне считали СССР моделью цивилизации нового типа. Позднее, в 1935 году, британские фабианцы Сидней и Беатриса Вебб даже опубликовали книгу, посвященную этой теме.

Однако большинство американцев, направлявшихся в Советский Союз, руководствовались не столько идеалистическими убеждениями, сколько элементарным голодом. На одну вакансию в «Амторге» поступало до пятидесяти откликов. Только за 1931 год было получено свыше ста тысяч заявлений! Инженеры и рабочие стремились покинуть очереди за бесплатным супом и отправиться в страну, которая предлагала зарплату золотом и специальные пайки.

Когда мать одного из них поинтересовалась причиной такого решения, он ответил: «Мама, ты ведь знаешь, что сейчас здесь депрессия. Посмотри в окно. Я не хочу оказаться в числе этих нищих».

Американским специалистам предоставлялись квартиры с прислугой, часть заработной платы выплачивалась в долларах, через систему инснаба они получали мясо и свежую рыбу, имели доступ в закрытые магазины "Торгсин", где могли приобрести черную икру, в то время как советские крестьяне вынуждены были питаться лебедой.

Важно отметить не только этот разительный контраст, но и тот факт, что порой решения, которые изначально воспринимались как временные, кардинально изменяли человеческие судьбы.

Например, Роберт Робинсон, чернокожий рабочий с Ямайки, трудившийся на заводе «Форда», бежал от расизма в Детройте и отправился на Сталинградский тракторный завод, планируя пробыть там всего год, чтобы переждать Депрессию. Однако в СССР он остался на 44 года. Свою историю он детально описал в автобиографии, начиная книгу со следующих слов:

Как я, черный американец из Детройта, мог жить в стране, враждебной почти всему, во что я верил и что почитал? Теперь, выбравшись из СССР, я часто спрашиваю себя, как мне удалось остаться в живых

Роберт Робинсон

«Черный о красных. Повседневная жизнь в сталинской Москве»

Хотя это и уникальное свидетельство, оно, тем не менее, иллюстрирует судьбу одного человека в рамках масштабных исторических процессов. Но как к происходящему относились политические лидеры и финансовые магнаты?

Антикоммунисты строят коммунизм: парадоксы сотрудничества

1 июня 1931 года СССР и США заключили соглашение: американские инженеры должны были принять участие в строительстве 90 заводов. Это стало отправной точкой для масштабного индустриального рывка, целью которого было за несколько лет преодолеть вековую технологическую отсталость.

Сталин демонстрировал отчетливый прагматизм. В интервью немецкому писателю Эмилю Людвигу он заявил: «У нас нет никакого особого уважения ко всему американскому. Но мы уважаем американскую деловитость…»

Однако мы никогда не забываем, что САСШ — капиталистическая страна

Ещё до этого, в лекции «Об основах ленинизма» 1924 года, Сталин подчеркивал, что американская деловитость способна избавить русских от чрезмерной мечтательности. Капиталисты не могли быть союзниками социализма, но представляли собой необходимое зло, горькое лекарство, способное излечить страну от отсталости.

Первым значимым шагом стало соглашение, заключенное в феврале 1930 года с фирмой Альберта Кана (Albert Kahn, Inc.) — ведущего архитектора Детройта и ключевого партнера империи Форда.

По проектам Кана в Советском Союзе было возведено более 500 промышленных объектов, в том числе тракторные заводы в Сталинграде, Челябинске и Харькове. Сам Кан привез в Москву команду инженеров, которые обучали и консультировали тысячи советских специалистов.

Альберт Кан организовал трест «Госпроектстрой». Его брат Мориц Кан направил 25 американских специалистов, которые обучили 4000 советских чертежников принципам конвейерного проектирования Форда, что позволяло создавать проекты заводов не за месяцы, а за считанные недели. Некоторые предприятия в США буквально разбирались на части, перевозились на кораблях и собирались заново в советских степях.

Если для простых американцев переезд в СССР был вопросом выживания, то для крупного бизнеса это стало идеальной возможностью получить значительную прибыль на новом, растущем рынке. Генри Форд нисколько не симпатизировал большевикам; напротив, он был убежденным антикоммунистом. Однако для него бизнес есть бизнес.

В России под Советами человек идет на работу — хочет или нет. Какая может быть свобода при тюремной дисциплине? Это рабство

Генри Форд

Однако Форд был убежден, что с расцветом индустрии в России неизбежно появится полноценный средний класс, и тогда коммунизм естественным образом сойдет на нет.

Известный Горьковский автомобильный завод (ГАЗ) был построен по лицензии Ford, а его проектированием занималась Austin Company.

Кроме Форда, с Советским Союзом сотрудничали и другие промышленные гиганты. Выдающийся американский инженер Хью Купер занял пост главного консультанта по строительству Днепрогэса.

Однако как происходило это строительство? Десятки тысяч босых и оборванных крестьян вручную, деревянными лопатами, рыли гигантский котлован. Грунт вывозился на тачках и лошадиных телегах, известных как грабарки. Из-за острой нехватки техники бетон замешивали вручную, порой даже ногами. Женщины переносили песок и камни в мешках на спинах.

Однажды Купер вступил в конфликт с советским руководством и потребовал аудиенции у Сталина. Тот не только удовлетворил его просьбу, но и лично вручил американцу орден Трудового Красного Знамени – впервые такой награды удостоился иностранец.

И если основные работы велись допотопными методами, то "сердцем" Днепрогэса стали ультрасовременные турбины от General Electric.

В ещё более суровых условиях, при температурах до минус тридцати градусов, компания Arthur G. McKee & Co построила легендарную Магнитку — металлургический комплекс, разработанный по подобию завода U.S. Steel в Индиане.

Цена индустриализации: чем платил Сталин?

Однако за все это требовалось платить. Западные корпорации за свои станки, чертежи и интеллектуальный вклад требовали твердую валюту. Откуда же Советский Союз получал золото для финансирования индустриализации?

Здесь уместно вспомнить роман Булгакова «Мастер и Маргарита», в котором важную роль играет магазин «Торгсин». Именно там кот Бегемот и Коровьев совершают свои последние выходки, сеют беспорядок, а затем и поджигают его.

«Торгсин» (Торговля с иностранцами) был значимым явлением в советской жизни 1920-1930-х годов. В этих магазинах советские граждане и иностранцы могли обменивать золотые украшения, монеты и другие драгоценности на такие дефицитные товары, как «жирная розовая лососина», деликатесы, ткани — миткаль и шифон — а также модный ширпотреб.

В период с 1931 по 1935 годы в СССР функционировало около полутора тысяч таких магазинов. Через них из населения изымалось фамильное золото царских времен, которое затем направлялось напрямую на финансирование индустриализации. Механизм этого процесса подробно описан в книге Елены Осокиной «Золото для индустриализации. Торгсин».

Одновременно с этим была инициирована тайная распродажа шедевров Эрмитажа. Министр финансов США Эндрю Меллон приобретал картины Рафаэля, Боттичелли и Рембрандта прямо из советских музейных хранилищ. К сожалению, как впоследствии выяснилось, эта распродажа не принесла значительной выгоды бюджету индустриализации, зато бесценные произведения искусства навсегда покинули Россию.

Однако основным экспортным товаром оставалось зерно. За американское оборудование расплачивались не только золотом – за него расплачивалась и советская деревня.

Суть проблемы заключалась в том, что из-за Великой депрессии мировые цены на сельскохозяйственную продукцию достигли исторического минимума. Стоимость пшеницы на западных биржах обвалилась более чем в два с половиной раза.

Для оплаты счетов западным капиталистам советскому руководству пришлось резко увеличить экспорт хлеба в два-три раза, порой полностью опустошая запасы деревень.

На практике это означало, что для приобретения одного американского трактора или фрезерного станка теперь требовалось изъять у крестьян не один, а три вагона зерна.

В регионах разразился страшный голод. Случаи каннибализма перестали быть чем-то необычным. Крестьянские восстания охватили всю страну. Таким образом, Великая депрессия в США косвенно способствовала чудовищной гибели людей от голода в советских деревнях начала 1930-х годов. Цена заводов, построенных по проектам Кана и Форда, измерялась жизнями советских крестьян.

Именно из-за запредельного уровня насилия сталинский «Великий перелом» часто характеризуют как третью революцию, которая по своим масштабам оказалась значительно более кровавой, чем Октябрьская.

Ловушка захлопнулась: судьба американцев в СССР

Индустриальное сотрудничество между Советским Союзом и США начало угасать во второй половине 1930-х годов. К этому времени у СССР иссякали валютные резервы, советские специалисты успешно освоили западный опыт, а в стране нарастала атмосфера тотальной подозрительности и шпиономании. Иностранные специалисты стали излишними. Им был предъявлен жесткий ультиматум: либо принять советское гражданство, либо покинуть страну.

Американцы проявляли беспечность. Незадолго до начала массовых репрессий их рабочие устраивали бейсбольные матчи прямо в московском парке Горького, не ведая, что на них уже собирались досье на Лубянке. Простые граждане с любопытством наблюдали за этой необычной игрой, что, возможно, ненадолго отвлекало их от надвигающейся атмосферы всеобщего недоверия.

Для многих американцев это соглашение с СССР обернулось путешествием в один конец. Те, у кого на родине не осталось связей, кто сжег все мосты, сдали свои американские паспорта. И это решение оказалось фатальным. Ловушка захлопнулась: как только они получили советское гражданство, консульство США отказалось от какой-либо ответственности за них.

Бывшие герои-строители попали в жернова Большого террора 1937–1938 годов. Их обвиняли по сфабрикованным делам о шпионаже, и многие из них погибли в лагерях ГУЛАГа.

Особенно показательна история молодого американского художника Томаса Сговио, который, по сути, был политическим эмигрантом в СССР. Вместе со своим отцом-коммунистом Джозефом Сговио он переехал в Советский Союз, отказавшись от гражданства США. Однако с началом массовых арестов и после того, как его отца увезли на "черном воронке", Томас обратился в американское посольство с просьбой вернуть ему паспорт. Консул ответил отказом. Сразу после выхода из посольства Сговио был арестован. В конечном итоге он оказался на Колыме, в Дальстрое. В лагере Сговио стал мастером тюремных татуировок, что, вероятно, и помогло ему выжить.

В 1946 году его сослали на вечное поселение в Красноярск. Лишь в период "оттепели" он смог вернуться в Москву, а в 1960 году ему разрешили выехать на родину. Там он написал мемуары под названием «Дорогая Америка! Почему я стал противником коммунизма». Книга Тима Цулиадиса о нём, «Покинутые», точно передает трагедию так называемых «советских американцев».

Показательно, что Александр Солженицын, будучи ярым антисоветчиком, в своем знаменитом произведении «Архипелаг ГУЛАГ», которое некоторыми критикуется за преувеличения, четырежды ссылается на свидетельства Сговио. Несмотря на все испытания, Сговио пережил Советский Союз и дожил до 1997 года. Очевидно, что после пережитого он окончательно разуверился в коммунистических идеалах.

Таких историй существуют сотни, и каждая из них повествует о крахе великих и прекрасных иллюзий, столкнувшихся с суровой реальностью, где прагматизм безжалостно одерживал верх над идеализмом.

Это могло бы послужить интересным художественным образом, если бы за ним не скрывались реальные человеческие судьбы.

Последствия и уроки

Таким образом, "медовый месяц" между двумя странами, начавшийся с подписания контрактов, подобных заключенному 1 июня 1931 года, завершился задолго до пакта Молотова — Риббентропа.

Однако история не предоставила СССР долгой передышки: уже 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Металлургические заводы, возведенные с помощью американских специалистов, теперь производили броню для советских танков.

Например, Сталинградский тракторный завод, спроектированный Альбертом Каном, в 1942 году выпускал танки Т-34 прямо под обстрелом наступающих немецких войск. Эти боевые машины отправлялись на фронт прямо из сборочных цехов. США и СССР снова стали союзниками, но уже в совершенно других обстоятельствах.

На Тегеранской конференции в 1943 году Сталин заявил, что «Соединенные Штаты — это страна машин». И действительно, без этих машин выиграть войну было бы значительно сложнее. В этом контексте вновь проявляется значение того, что казалось уже далеким прошлым – эпоха индустриализации.

Однако цинизм промышленных магнатов был безграничен. Благодаря крупному американскому бизнесу, обходными путями была перевооружена и нацистская Германия: в том числе за счет транснациональных корпораций Гитлер смог подготовиться к тотальной войне на уничтожение.

В США предпочитают не афишировать этот факт, но он остается неоспоримым – эта тема глубоко раскрыта в книге Оливера Стоуна и Питера Кузника «Нерассказанная история США». Вполне вероятно, что без американского капитала не возникла бы та индустриальная мощь Германии, которая позволила Гитлеру, захватив значительную часть Европы, 22 июня 1941 года пересечь западную границу СССР. Также сомнительно, что без ранней американской помощи Советский Союз смог бы накопить достаточный объем вооружений, чтобы обратить Вермахт в бегство.

Великая депрессия, таким образом, вынудила американских капиталистов собственноручно создать промышленную мощь Советского Союза. Парадоксально, но обе стороны этого процесса непреднамеренно оказывали друг другу спасительную помощь. Особенно это заметно, если учесть, что «Новый курс» Рузвельта также содержал мобилизационные элементы и, по мнению некоторых его противников, вел США к социалистическим преобразованиям.

Чтобы пройти по этому мосту, я пожму руку и дьяволу

Однако эта "сделка с дьяволом" (в которой каждая из сторон видела дьявола в другой) была оплачена не только золотом, но и кровью советских крестьян, а также жизнями многих преданных американских инженеров.

Все эти события стали результатом решений циничного топ-менеджмента корпораций, которые в конечном итоге извлекли выгоду из всех сторон самой разрушительной войны в истории человечества. В таких обстоятельствах вопрос «Кто получил наибольшую выгоду от этой сделки?» становится исключительно риторическим.