Семьдесят лет назад Япония ввела законодательный запрет на проституцию. Это решение стало неожиданностью для миллионов жителей страны, ведь ранее эта сфера была полностью легальной, с функционирующими по всей стране "весёлыми кварталами" (юкаку). Однако, как это часто бывает с подобными запретами, проституция не исчезла, а лишь переместилась в теневую сферу, что позволило организованной преступности, в частности мафии, взять этот бизнес под свой контроль.

В 1956 году законодательный запрет на проституцию стал своего рода "подарком" для японского криминального мира. Это событие открыло перед ним обширные возможности, поскольку до этого якудза не могли напрямую контролировать проституцию, пока она имела легальный статус. С введением закона практика не исчезла, но трансформировалась, уйдя в подполье. Это сделало её частью криминальной среды, где контроль над секс-индустрией был воспринят как стабильный источник дохода. К 2000 году в токийском квартале Кабуки-тё, известном своими развлечениями, более десяти тысяч заведений регулярно платили "дань" различным преступным группировкам. В этом районе также проживало около полутора тысяч якудза. Хотя не все эти учреждения были исключительно борделями, многие из них имели с ними тесные связи.

Путь от "весёлых кварталов" к закону 1956 года

В период феодального правления династии Токугава проституция находилась под строгим контролем. С 1612 года она была разрешена исключительно в специально отведенных районах, известных как юкаку.

В столице Эдо, наиболее известным из таких кварталов был Ёсивара. Писательница Мацуи Кэсако в своём эссе подробно описывает, как куртизанки функционировали в тщательно структурированной системе, созданной сутенерами и владелицами борделей. Хотя иногда они прибегали к помощи бандитов, обычно они дистанцировались от азартных игроков (бакуто) и уличных торговцев (тэкия).

Таким образом, организованная преступность долгое время оставалась вне этой сферы. Разделение между криминальным миром и индустрией развлечений сохранялось вплоть до принятия закона 1956 года. Режим Мэйдзи не отменил проституцию, но сохранил государственный контроль над ней. В это время появилась серьёзная проблема — быстрое распространение сифилиса. Кавадзи Тосиёси, изучавший европейские полицейские системы, привёз информацию о методах европейских властей по контролю за проституцией и борьбе с сифилисом. Их стратегия заключалась в тесном сотрудничестве публичных домов с медицинскими учреждениями. Японское правительство решило адаптировать этот опыт, внеся свои коррективы.

Правила для "лицензированной проституции" (косё) были установлены указом 1872 года, рядом последующих нормативных актов (1873, 1876, 1900 годы) и уточнением 1927 года. Хотя в Наставлении о работе полиции 1876 года это не упоминалось, именно полиция была ответственна за выдачу таких лицензий. С 1900 года вопросы, касающиеся проституции, полностью перешли под юрисдикцию Министерства внутренних дел.

Несмотря на строгое регулирование, авторитарный контроль привёл к расцвету подпольной проституции (сисё) со всеми вытекающими последствиями: насилием, вымогательством и болезнями. За последние двадцать лет XIX века число лицензированных проституток практически удвоилось.

В первой половине XX века количество лицензированных проституток стабилизировалось на отметке около пятидесяти тысяч, в то время как население страны продолжало расти. Предполагается, что число нелицензированных проституток было примерно таким же. Количество владельцев подобных заведений также оставалось неизменным — около десяти тысяч.

Якудза оставались в стороне от этого рынка, за исключением эпизодического "крышевания" или помощи в поимке сбежавших работниц.

18 августа 1945 года, спустя три дня после капитуляции Японии, представитель Министерства внутренних дел выступил перед императорским дворцом. Он призвал местные власти организовать центры проституции, утверждая, что "жертва тысяч окити" (преданных служанок) поможет создать барьер для защиты японских женщин от "безумной похоти оккупационных войск", тем самым "сохранив чистоту японской расы (миндзоку-но дзюнкэцу) для будущего".

Эту инициативу, имеющую ярко выраженный евгенический, мачистский, патриархальный и ксенофобный характер, лично курировал принц Коноэ Фумимаро, бывший премьер-министр до начала Тихоокеанской войны. Финансовую поддержку обеспечивал Икэда Хаято (1899–1965), который впоследствии стал премьер-министром, а тогда возглавлял Ипотечный банк Японии.

Главным куратором проекта был Сака Нобуёси (1898–1991), занимавший тогда должность генерального суперинтенданта столичной полиции Токио. Он уже имел опыт в организации военных борделей и использованию "женщин для утешения" во время службы в Кагосиме в 1936 году и в Шанхае в 1938–1939 годах.

Для создания "Ассоциации отдыха и развлечений" (Токусю иан сисэцу кёкай) Сака привлёк ультранационалистов, тесно связанных с якудза, включая Кодаму Ёсио и Сасакаву Рёити. Эта "ассоциация" завербовала 55 тысяч женщин, предлагая им высокую оплату на фоне послевоенной экономической разрухи. Рекрутинг осуществлялся различными методами, в том числе через газетные объявления и с помощью якудза. Под давлением американских оккупационных властей ассоциация была официально распущена 26 марта 1946 года, а положение о проституции от 1900 года было отменено в феврале того же года.

Однако уже 14 ноября 1946 года правительство Ёсиды на своём первом заседании разработало компромиссный подход.

Было принято решение разделить городские кварталы (титай) на "зоны". "Синей линией" (аосэн) обозначались бары и ночные клубы, а "красной линией" (акасэн) — заведения, где разрешалась проституция. Наблюдатель, сопровождавший миссию Верховного суда США в Японии, отмечал, что целью было не "навязывание пуританской морали восточной нации" или "осмеяние", а усиление мер по защите мужчин от венерических заболеваний и предотвращение принудительной проституции.

Таким образом, проституция оставалась законной до 24 мая 1956 года, когда был принят "Закон о запрете проституции" (Байсюн босихо), вступивший в силу 1 апреля 1958 года. Единственным исключением была префектура Окинава, которая до 1972 года находилась под американской оккупацией и имела множество военных баз с большим контингентом американских военнослужащих. Парадоксально, но принятие этого закона стало результатом давления со стороны американских пуританских организаций, феминистских групп и японских аболиционистов (преимущественно христиан и социал-демократов), которые боролись за это с конца XIX века. По некоторым данным, на тот момент в Японии насчитывалось около полумиллиона проституток.

На практике новый закон запрещал только сам половой акт, но разрешал другие сексуализированные услуги, за которые взималась плата.

В результате бордели были преобразованы в массажные салоны, специализированные бани, сауны и подобные заведения. Спектр предлагаемых секс-услуг без проникновения был широк, а откровенная реклама часто намекала на возможность "дополнительных бесплатных услуг" после оплаченных.

Закон предусматривал наказание для женщин, активно привлекающих клиентов, но запрос на услуги со стороны мужчин не расценивался как правонарушение.

Криминальный мир активно освоил эту законодательно "урегулированную" сферу, что быстро сделало связанный с ней бизнес нелегальным. Якудза предлагали "крышу" владельцам заведений, утратившим законный статус, и создавали каналы для найма женщин из соседних стран, например, с Филиппин, поскольку количество японок в этой индустрии уменьшалось. Действуя как хорошо оплачиваемые посредники, якудза также открывали свои собственные заведения, используя в качестве прикрытия закон 1948 года, регулирующий "торговлю нравами" (фудзоку эйгё).

Это позволяло им вести легальный, налогооблагаемый бизнес, включавший широкий спектр заведений: дискотеки, патинко-залы, бильярдные и массажные салоны — многие из которых контролировались якудза.

По некоторым данным, до сорока процентов сутенеров (помбики) работали под их эгидой. Неожиданным результатом нового законодательства стало возвращение якудза к своим корням на севере Кюсю.

Дополнительным фактором, усугубившим ситуацию, стало принятие закона, регулирующего женский труд, а затем и закрытие угольных шахт, где трудились многие женщины, что привело к массовой безработице среди них.

В условиях экономических трудностей часть этих женщин была вынуждена обратиться к проституции.

По данным двух исследователей, "семьдесят процентов женщин в "красных" кварталах Янагитё в Фукуоке и других шахтерских городах, таких как Иидзука или Тагава, а также на прилегающих военных базах... были проданы собственными семьями, оказавшимися в нищете из-за упадка угольной промышленности."

Ростовщики, сутенеры и гангстеры активно подталкивали шахтеров к продаже своих жён в бары для погашения долгов, что ещё больше способствовало распространению проституции.

"В 1950-х годах префектура Фукуока стала основным источником проституток в Японии." Подобная ситуация наблюдалась и в других депрессивных угольных регионах, например, в Дзёбане. С улучшением уровня жизни в Японии практика продажи дочерей родителями прекратилась, и нелегальная секс-индустрия переориентировалась на привлечение проституток из стран Юго-Восточной Азии.

Таким образом, секс-индустрия стала занимать всё более значимое место в деятельности якудза. Точные статистические данные по этому вопросу затруднительно получить.

Открытые данные следует анализировать с осторожностью, учитывая динамичность и разнообразие форм этого сектора. В отчёте национальной полиции Японии за 1980 год упоминается, что около пятисот членов якудза были заняты исключительно сутенерством.

На самом деле, проституция приносит организованной преступности меньший доход по сравнению с другими её видами деятельности, но присутствие якудза в этом бизнесе оправдано благодаря предоставляемой ими "защите" и сопутствующим выгодам. Кроме того, согласно некоторым источникам, более четверти членов якудза живут в гражданском браке с проститутками, что обеспечивает им пусть и небольшой, но стабильный доход – практика, которая была бы неприемлема для "крёстных отцов" итало-американской мафии.

Такая ситуация во многом сформировалась благодаря закону 1956 года. Хотя якудза и раньше могли быть вовлечены в эту сферу, до этого организованная преступность и индустрия секс-услуг существовали параллельно, и уровень их взаимодействия был совершенно иным.