Доминиканская бейсбольная фабрика

Глава 1

Поздним вечером в конце 2021 года в безупречном бейсбольном комплексе в Санто-Доминго, Доминиканская Республика, 14-летний аутфилдер Бельфи Ривера, одетый в спортивную форму, склонился над экраном компьютера. Рядом с ним сидел Джон Кармона, который тренировал Бельфи и фактически был его опекуном с 11 лет. В соседнем кабинете родители Бельфи с тревогой смотрели в другой монитор. На экране, на связи с Доминиканской Республикой, были представители команды «Аризона Даймондбэкс». Этот разговор обещал навсегда изменить судьбу Бельфи и его родителей.

Вскоре они узнали: команда согласилась заплатить Бельфи 1,8 миллиона долларов после того, как ему исполнится 16 лет. Кармона заключил эту сделку без консультаций с Бельфи или его родителями. Это было устное соглашение, нарушавшее правила Главной лиги бейсбола (MLB), запрещающие подписывать игроков младше 16 лет. Ежегодно все 30 команд MLB заключают предварительные или ранние соглашения с сотнями доминиканских проспектов, причём этого никто даже не пытается скрывать. (Представители «Даймондбэкс» не ответили на запрос о комментарии).

Бейсбольные функционеры заявили, что Бельфи теперь «часть семьи». Они спрашивали, кто его любимый игрок, как он научился так быстро выполнять удар и понимает ли он важность дисциплины. Бельфи был полностью ошеломлён разговором и, когда говорил, делал это дрожащим, нервным голосом. Он провёл детство в хижине на окраине столицы. Еда часто состояла из кукурузной муки с сахаром или кусочка хлеба. Но «Бог дал ему талант», как объяснил один из первых тренеров. У него были навыки, которые любили скауты: скорость, сила руки, ловля мяча, точность удара. Размер бонуса, как только он станет официальным, сделает его одним из самых высокооплачиваемых проспектов за пределами США.

Если Бельфи оправдает ожидания, он может пополнить растущий список доминиканских легенд: Хуан Маричаль, звезда «Сан-Франциско Джайентс» и лидер по победам среди питчеров в 1960-х; Тони Фернандес и Джордж Белл, одноклубники «Торонто Блю Джейс» из охваченного бейсбольной лихорадкой Сан-Педро-де-Макорис; Педро Мартинес, Мэнни Рамирес и Дэвид Ортис, питчер и мощные бьющие, которые в начале 2000-х превратили Карибскую нацию в неожиданный оплот фанатов «Бостон Ред Сокс»; а также современные суперзвёзды, которые эффектно бросают биты, как Владимир Герреро-младший из «Торонто», Хуан Сото из «Нью-Йорк Метс» и Фернандо Татис-младший из «Сан-Диего Падрес». Все они подписали контракты на общую сумму более 1,6 миллиарда долларов, помогая возродить популярность бейсбола.

За последние четыре десятилетия ни одна другая страна, кроме США, не отправила в высшие лиги больше игроков, чем Доминиканская Республика. С населением менее 12 миллионов человек она примерно такого же размера, как Огайо, штат, в котором в прошлом году было две дюжины игроков высшей лиги. Доминиканская Республика же дала 144 игрока, примерно 10% от всей лиги. Эта страна — бейсбольная фабрика. Талантливых игроков отправляют на постоянные тренировки в одну из сотен академий с нежного возраста 10 лет.

Большинство ежегодных международных подписаний игроков Главной лиги бейсбола приходится на Доминиканскую Республику

Лига подписала более 12 700 международных новичков с 2012 по 2026 год; половина из них родилась в Доминиканской Республике.

Именно в таком возрасте Бельфи, плача, уехал жить к незнакомцу, тренировавшему детей на заросшем бейсбольном поле в столице. Затем лучших игроков продавали более известным тренерам, пока они не попадали в элитные академии, управляемые такими людьми, как Кармона, которые имели тесные связи с командами высшей лиги и получали большой процент от подписного бонуса игрока.

В детстве Бельфи никогда не интересовался бейсболом. Он начал играть в 7 лет, по его словам, потому что местный тренер тащил его из дома и бил по голове, если он пытался сбежать к близлежащей реке, чтобы поиграть с друзьями. Но даже в юном возрасте он понимал, что этот спорт, скорее всего, был единственной возможностью для его семьи выбраться из крайней нищеты. Во время того видеозвонка в 2021 году казалось, что он добился этого.

Однако за два с половиной года обещанные Бельфи 1,8 миллиона долларов практически исчезли. Кармона получил 630 000 долларов, что составило его комиссию в 35%. Но более 950 000 долларов достались человеку, который не имел никакого отношения к обучению Бельфи бейсболу. Его зовут Санто Карабальо, один из самых известных ростовщиков, наживающихся на доминиканском бейсболе. Его деловой партнер — местный герой, и спустя 10 лет после завершения карьеры он по-прежнему остаётся внушительной фигурой в бейсболе высшей лиги: Дэвид Ортис, повсеместно известный как «Биг Папи». В коротком разговоре Карабальо сказал мне, что его бизнес не самый крупный и «не такой прибыльный». Я несколько раз пытался связаться с Карабальо снова, отправляя ему даже краткое изложение своих находок. Он так и не ответил.

Благодаря предварительным соглашениям, ростовщики, такие как Карабальо, теперь обладают исключительной властью в доминиканском бейсболе. Они зарабатывают миллионы долларов, убеждая малообразованных родителей продавать часть будущих бонусов своих детей в обмен на займы с непомерными процентными ставками. MLB годами знала о предварительных соглашениях и хищнической индустрии, выросшей вокруг них. Хотя организация имеет значительное экономическое и политическое присутствие в Доминиканской Республике, она мало что сделала по этому поводу. Она никогда публично не наказывала и не штрафовала команды за заключение предварительных соглашений, а её попытки информировать семьи о ростовщиках были неэффективными. (Представитель MLB отказался от комментариев и сослался на прошлые заявления официальных лиц лиги, призывающие к всеобъемлющей реформе доминиканской системы).

Не только Главная лига бейсбола допустила продолжение этой коррозионной системы. Когда лига предложила изменения, которые могли бы устранить предварительные соглашения и затруднить ростовщикам использование бейсбольных семей, Дэвид Ортис использовал своё влияние в мощном профсоюзе игроков, чтобы помочь заблокировать реформу. В то время за пределами доминиканского бейсбола не было известно, что у него были финансовые интересы в сохранении системы в её текущем виде. (В заявлении, отправленном через своего адвоката, Ортис сказал, что его оппозиция предложению лиги «никогда не была мотивирована личными интересами»).

Глава 2

Мне давно говорили, что сверхуспешная бейсбольная индустрия Доминиканской Республики пронизана злоупотреблениями и эксплуатацией; что десятилетиями Главная лига бейсбола управляла огромной нерегулируемой системой, которая обращается с десятками тысяч доминиканских детей как с сырьём. Но когда я начал звонить в прошлом году, я ожидал, что те, кто наиболее вовлечён, будут её защищать. Вместо этого тренеры, люди, которые являются неотъемлемой частью индустрии как инструкторы, суррогатные родители и агенты, практически все сказали мне, что чувствуют себя вынужденными участвовать в сломанной и дорогой системе.

Я также говорил с руководителями команд, агентами, скаутами и родителями. Они говорили, что никто не стал бы намеренно создавать такую систему, учитывая непомерные комиссии тренерам, давление на предпубертатных детей-игроков, которых оценивают по навыкам, которые проявятся через четыре-пять лет, и упущенное образование, когда этих игроков забирают из школ.

«Эта система позволяет коррупции процветать на всех уровнях», — сказал многолетний тренер Эдди Фонтана.

Главная лига бейсбола тоже не отрицает этого, недавно заявив, что «реформа давно назрела» для доминиканского бейсбола. Профсоюз игроков также признает, что в отрасли есть проблемы, но утверждает: «Это проблема людей, а не системы».

Что мне показалось наиболее поразительным, так это общее мнение, что, несмотря на широкое признание необходимости реформы доминиканского бейсбола, отрасль стала ещё более эксплуататорской. Артуро Дж. Маркано, проведший большую часть своей карьеры в качестве спортивного юриста, опубликовал книгу в 2002 году, сравнивая доминиканский бейсбольный резерв с торговлей людьми. Он не колебался, когда я спросил, как индустрия выглядит сегодня: «В сто раз хуже», — заявил он.

Я решил выяснить, почему лига и игроки так мало сделали для решения этих проблем. Я проехал Доминиканскую Республику от края до края и встречался с людьми на ветхих скамейках и блестящих стадионах, под пальмой на скалистом пляже, усыпанном разбитыми пивными бутылками, и в кафе на туристической площади, где уличный артист, покрытый золотой краской, позировал как бьющий на вершине трофея. Я изучил сотни страниц ранее не публиковавшихся судебных документов, контрактов, банковских выписок и сообщений WhatsApp, среди прочих документов.

Куда бы вы ни пошли в Доминиканской Республике, повсюду напоминания об игроках, которые осуществили доминиканскую мечту о бейсболе в США. Почти в каждом уголке есть «плэй» — бейсбольное поле, любовно ухоженное и заполненное детьми всех возрастов, даже во время сильного ливня. Внимательные мужчины работают над улучшением ударов подростков, бьющих по мячам в сторону игривых младших школьников, которые ещё не готовы бить сами.

Уличные знаки указывают не только название города, в который вы въезжаете, но и имена его уроженцев, которые попали в состав Высшей лиги бейсбола. Члены Зала славы изображены на грандиозных фресках по всей столице. Все 30 команд Высшей лиги имеют тренировочные академии, и они возвышаются над городами, как замки.

Каждая команда участвует в Доминиканской летней лиге, где 1500 латиноамериканских проспектов соревнуются за переход на нижние уровни младших лиг в США. Сотни других профессиональных игроков, включая признанных звёзд, собирают толпы, заполняющие стадионы в межсезонье в так называемой Зимней лиге. Стивен Пуиг, президент BHD, доминиканского банка, который является корпоративным партнёром Высшей лиги, сказал мне, что этот вид спорта генерирует около 400 миллионов долларов в год в стране.

Американские бейсбольные функционеры начали серьёзно привлекать, подписывать и развивать доминиканских подростков в 1980-х годах. Небольшая группа команд, осознавая, что страна является дешёвым источником талантов, построила базовые бейсбольные академии на бывших сахарных плантациях. Они полагались на «бусконес» (неофициальных посредников), чтобы те приводили им лучших игроков. Но «бусконес» быстро поняли, что могут заработать больше денег, открыв свои собственные академии. Сегодня, по данным национальной торговой ассоциации, существует более 6000 тренеров, от вышедших на пенсию автомехаников до миллионеров, бывших игроков Главной лиги. В обмен на предоставление жилья, еды, снаряжения, тренировок и, как они утверждают, также образования, эти люди обычно получают от 35% до 50% от подписного бонуса игрока, который они сами и обсуждают.

В поисках следующей доминиканской звезды команды высших лиг руководствуются тем, что один генеральный менеджер назвал «менталитетом избытка». Ежегодно команды подписывают около 450 доминиканских проспектов, но большинство бонусов составляют около 30 000 долларов. Менее двух третей доберутся до низших команд младших лиг, и менее 10% когда-либо сыграют в высшей лиге, согласно данным MLB. (Команды относятся к венесуэльским проспектам, многие из которых тренируются в Доминиканской Республике, почти так же, подписывая их массово). Это дарвиновская система, оплачиваемая такими игроками, как Бельфи: сотни тысяч долларов, которые его тренеры взяли из его собственного бонуса, субсидировали десятки проспектов, пожертвовавших своим детством только для того, чтобы в итоге не соответствовать требованиям.

Большая часть международных расходов MLB направлена на подписание игроков из Доминиканской Республики

Сумма стабильно росла с 2012 года.

В Соединенных Штатах ни один профессиональный вид спорта не работает таким образом, включая бейсбол. Каждый год команды Высшей лиги выбирают игроков из США и Канады в рамках драфта. Подписные бонусы игрокам в основном определяются порядком их выбора. В прошлом году первый выбор драфта стоил 11,1 миллиона долларов, тогда как последние места оценивались в 187 000 долларов. Спортивные агенты обычно получают комиссию в 5%.

В Доминиканской Республике царит полный хаос. Команды соревнуются за таланты и перебивают ставки друг друга за лучших проспектов. Главная лига бейсбола устанавливает лимит на то, сколько команда может потратить на новых игроков каждый год. Но другая мера защиты, установленная лигой — что игроки могут быть подписаны только в том случае, если им исполнится 17 лет до следующего сентября — часто обходится.

«Все заключают предварительные соглашения», — сказал мне один из скаутов Высшей лиги. «Вы должны это делать. Если нет, система сожрёт вас заживо».

В прошлом межсезонье тренеры хвастались в социальных сетях предварительными соглашениями, которые они заключили с командами Высшей лиги для своих игроков. Говорили о 11-летнем мальчике, который был связан соглашением с «Филадельфия Филлис» на 1,8 миллиона долларов, о 12-летнем мальчике, который, как утверждалось, имел сделку на 2,8 миллиона с «Цинциннати Редс», и о 13-летнем, который, как уверяли, имел соглашение с «Милуоки Брюэрс» на 2 миллиона долларов. (Представители «Филлис», «Редс» и «Брюэрс» не ответили на наши запросы о комментариях).

В 2022 году родители 14-летнего проспекта Уилли Фаньяса подали в суд на «Лос-Анджелес Энджелс» за нарушение предварительного соглашения на 1,8 миллиона долларов. Скаут «Лос-Анджелеса» показал, что генеральный менеджер команды санкционировал сделку. Дело было прекращено; родители Фаньяса подали апелляцию.

Нет данных о том, сколько доминиканских бейсболистов получили предложения о предварительных соглашениях, потому что это устные сделки: они задуманы так, чтобы не оставлять записей. Но Сэнди Олдерсон, который был высокопоставленным руководителем нескольких команд, а в 2010 году работал эмиссаром Высшей лиги в Доминиканской Республике, сказал мне, что подавляющее большинство игроков, которых подписывают, получили предложения до того, как им исполнилось 16 лет.

Из-за отсутствия каких-либо мер принуждения, Главная лига бейсбола создала идеальные рыночные условия для таких ростовщиков, как Карабальо, который за последние шесть лет стал вездесущей фигурой в доминиканском бейсболе. Предлагаемые им кредиты имеют процентные ставки, которые были бы незаконны в США и многих других странах.

Доминиканская Республика отменила свои законы против ростовщичества 24 года назад. Ростовщики с высокими процентами теперь так же укоренились в доминиканском бейсболе, как и тренеры, и рекламируют свои услуги онлайн. Рекламный баннер, циркулирующий в WhatsApp, предлагал «кредиты для бейсболистов, у которых есть соглашения».

Янирис Паула, адвокат, представлявшая интересы подростков-бейсболистов в спорах с тренерами и ростовщиками, подсчитала, что 80% всех бонусов Главной лиги бейсбола, выплачиваемых доминиканским проспектам, связаны с займом.

С 2012 года по начало 2026 года команды Главной лиги бейсбола выплатили 1,042 миллиарда долларов в виде бонусов доминиканским проспектам, согласно обзору данных о подписаниях, проведённому. Но большая часть этих денег, если не большая — до 500 миллионов долларов — почти сразу же присваивается тренерами и ростовщиками, по словам экспертов, хорошо знающих индустрию.

«Главная лига бейсбола знает, насколько грязный этот бизнес здесь», — сказал мне Пиньяо Ортис, который был комиссаром доминиканского бейсбола с 1996 по 2000 год. «Но они ничего не сделают, чтобы остановить это».

Глава 3

В ту ночь, когда родители Бельфи, Эдуардо Ривера и Рита Муньос, узнали об обещании «Даймондбэкс», им пришлось переночевать в близлежащей бейсбольной академии. Автомобиль, на котором они возвращались домой, не имел фар. Когда они вернулись в Педро Бранд, деревню на окраине столицы, их маленький дом выглядел для них иначе. Эдуардо построил его из досок и жести. Вёдра ловили дождь, проникавший сквозь дыры в крыше. По бетонному полу были разбросаны заплесневелые кровати. Стена для лазания, спасённая из детской площадки, служила перегородкой между комнатами. Столкнуться с той же нищетой, ожидая невообразимо огромной прибыли чуть более чем через два года, было новым видом психологического испытания.

Эдуардо работал помощником фермера днём и охранником в школе ночью: работа, которая становилась всё труднее из-за проблем с ногой и отсутствия денег на обследование. Он зарабатывал жалкие 150 долларов в месяц. Рита в основном оставалась дома, заботясь о своих 11 детях. Но теперь они были — почти — миллионерами и уже чувствовали давление, чтобы расплатиться с теми, кто им помог. Одним из таких людей был первый тренер Бельфи, который заработал всего несколько сотен долларов, передав Бельфи другому тренеру. Теперь он хотел получить «что-то в благодарность» и договорился о встрече с человеком, который сказал им, что его начальник, Санто Карабальо, может помочь им как мост между их прошлой и будущей жизнью.

Родители Бельфи не знали, что у Карабальо была сеть информаторов, многие из которых были тренерами. Они сообщали ему, когда игрок заключал предварительное соглашение с командой высшей лиги и на какую сумму. Получив имя, Карабальо отправлял одного из своих посредников (buscón) поговорить с родителями.

Эдуардо и Рита отправились в небольшой офис Карабальо на площади в Санто-Доминго. Человек, который их встретил, имел идеальные волосы и белоснежные зубы, был одет в спортивном стиле — тренировочные брюки и футболку, рассказали они. Стену украшали дипломы и сертификаты. Он был обходителен и очарователен, говорил о своей работе консулом доминиканского правительства и постоянно упоминал, что является «правой рукой» Дэвида Ортиса, рассказали они. Это внушило им больше доверия.

Эдуардо и Рита рассказали мне, что они хотели продать всего 5% от будущего бонуса Бельфи, примерно 90 000 долларов, в качестве аванса — достаточно, чтобы погасить некоторые долги, дать первому тренеру Бельфи немного наличных и залатать дыры, чтобы вода перестала проникать в их дом. Но Карабальо, по их словам, посоветовал им, что им понадобится больше, и что они должны продать ему 10%.

Родители вышли из офиса с бумажным пакетом, полным песо, с чистыми большими пальцами после того, как смыли чернила, которыми они ставили отпечатки на контракте. Они не получили копии, но даже если бы и получили, то не смогли бы её понять. Эдуардо неграмотен. Рита с трудом читает. Они сказали, что получили миллион шестьсот тысяч песо, примерно 25 000 долларов.

Мигель Идальго, бывший сотрудник Карабальо, который рассорился с ним из-за денег, рассказал мне, что ростовщик старается не давать своим клиентам копию договора. «Это способ обманывать семьи», — сказал он. Если у них нет копии, им становится труднее понять, сколько они должны, объяснил он.

Рита и Эдуардо поделились тем, что помнили об условиях кредита, с одним из своих сыновей, который позвонил Джонатану Хименесу, бывшему тренеру Бельфи. Хименес произвёл расчёты. В обмен на 25 000 долларов Эдуардо и Рита согласились отдать ростовщику 180 000 долларов, когда Бельфи получит свой бонус.

«Ты с ума сошел?» — спросил он.

Это была первая сделка, которую родители Бельфи заключили с Санто Карабальо.

Вскоре после этого ростовщик отправил к ним домой людей, и те сделали вывод, что дом не подлежит ремонту. Им нужен был новый дом, подходящий для семьи бейсболиста. Рядом имелся свободный участок. На втором этаже было место для трёхкомнатной квартиры, которую Ривера должны были обустроить и обставить мебелью. На первом этаже располагалось коммерческое помещение, которое привлекло одного из братьев Бельфи, мечтавшего открыть парикмахерскую, где клиенты могли бы выпить.

Карабальо появлялся в новой квартире, обычно на разных машинах: Range Rover, Porsche, Lamborghini. Он был, по словам Эдуардо, как член семьи. Он окунал ложку в кипящую кастрюлю с фасолью. Пил пиво Presidente. Давал Бельфи советы о девочках. Побуждал Риту и Эдуардо лучше обустроить это место. Он говорил им: «Мы не можем все здесь жить дальше, мы уже богаты», — говорят они.

Карабальо сказал им, что одолжит им дополнительные 70 000 долларов под 7% ежемесячных процентов, плату, которая, как он заверил, «лучше, чем в банке». В течение 2023 года и первой половины 2024 года, как показывают банковские записи, Карабальо выдавал деньги семье десятками платежей от 88 до 8350 долларов. По словам Риты, Карабальо говорил, что не даёт им все деньги сразу, потому что они их растратят.

Рита также сказала мне, что около 7000 долларов из займа они получили в виде сертификатов, подлежащих обмену в супермаркете, которым владеет Карабальо, расположенном недалеко от его офиса. Она сказала мне, что они использовали их для покупки риса, фасоли, масла, подгузников и других предметов первой необходимости, но сертификатов им хватало ненадолго, потому что цены у Карабальо «были очень высокими». Единственные клиенты, которых она видела в супермаркете, были семьи молодых бейсболистов.

Глава 4

Происхождение богатства и власти Карабальо остаётся туманным, что удивительно для человека, имеющего влияние во всём спорте. Некоторые люди в индустрии описывали его как умелого дельца, использующего коррумпированную систему, созданную Главной лигой бейсбола. Или как оппортуниста, воспользовавшегося удачной связью с одним из самых любимых бейсболистов страны. Или как человека с почти магическим влиянием, с которым лучше не связываться. Многие требовали знать, не был ли я его шпионом.

«У меня уже есть проблемы, а вы спрашиваете меня о боссе», — сказал бывший игрок низших лиг, которого Карабальо короткое время представлял в качестве агента.

Один давний тренер сплюнул на пол и назвал его вором. Он отказался говорить о Карабальо дальше. «А что, если меня убьют?» — спросил он.

Агент Высшей лиги, представляющий доминиканских игроков, сказал мне, что ежегодно Карабальо участвует в получении бонусов десятков проспектов. Два бывших сотрудника подтвердили эту цифру, сказав мне, что они помогали Карабальо заключать кредитные соглашения с родителями от 60 до 70 игроков в год. Агент сказал, что в каждый день подписания, когда проспекты заключают свои предварительные соглашения, Карабальо является, чтобы напомнить семьям, что им скоро придётся оплатить долг.

Я поговорил с родителями, тренерами или адвокатами шести проспектов, чьи семьи брали займы под высокие проценты у Карабальо. Отец Рикки Монейса сказал мне, что он взял в долг 1,7 миллиона песо, примерно 27 000 долларов, у Карабальо после того, как «Милуоки Брюэрс» предложили его сыну предварительное соглашение на 1,15 миллиона долларов. Тринадцать месяцев спустя, после того как Монейс официально подписал контракт с командой в начале этого года, его отец сказал, что Карабальо получил 4,5 миллиона песо: эффективная годовая процентная ставка составила почти 150%. Отец другого проспекта «Брюэрс», Кенни Фенелона, сказал, что его сын получил предварительное соглашение на 1,3 миллиона долларов и что он использовал его в качестве залога, чтобы взять в долг 50 000 долларов у Карабальо под 5% ежемесячных процентов. Когда его сыну предложили бонус за подписание контракта менее чем через три года, в 2025 году, отец сказал мне, что Карабальо заявил, что ему должны 400 000 долларов. В конце концов они договорились о выплате процентов в размере 75 000 долларов, сказал он. (В нашем коротком разговоре Карабальо сказал, что риск предоставления денег семьям заключается в том, что «вы не знаете, будет ли это или нет, потому что если бейсболист не подписывает контракт, вы не получаете выплаты».)

У Карабальо есть второй бизнес, в котором он предоставляет кредиты тренерам под аналогично высокие проценты. Во многих из этих сделок залогом является процент от суммы бонуса, который игрок должен тренеру.

Он также занялся тренерским бизнесом. Документы и интервью показывают, что он подписывал детей-игроков в возрасте всего 10 лет на контракты, по которым родители соглашались отдавать ему половину, а иногда и больше, потенциальных бонусов своих сыновей. Карабальо сам не тренирует. «Он даже не умеет держать биту, брат», — сказал мне Эдгар Мерседес, тренер, который брал кредиты у Карабальо. Вместо этого он отправляет детей к тренерам, с которыми у него заключены отдельные финансовые соглашения.

Согласно свидетельству о рождении, Карабальо родился в 1986 году в горном городе Констанца, в семье фермера и домохозяйки. По словам друга детства, подростком он приехал в столицу, имея при себе всего 150 песо. В Санто-Доминго он работал на заправке, прежде чем открыть ряд небольших предприятий. Он был соучредителем компании, производящей соки и фруктовые пюре. Финансировал покупку новых и подержанных автомобилей. Он основал юридическую фирму «Карабальо Лора и Ассосиадос», хотя сам не был адвокатом.

Но в основном, как говорят в интервью те, кто работал на него, он был ростовщиком. Рекламный баннер одной из его компаний на Facebook состоит из стокового изображения, на котором изображен человек, выворачивающий пустой карман брюк. Другая рука предлагает полный кошелек с текстом: «Мы можем помочь вам».

В 2016 году он вернулся в Констанцу в качестве кандидата на пост мэра. «Я из гор и несу это в своей крови, я буду вашим мэром, по милости Божьей», — гласила рекламная песня, оплаченная им. Хотя президент Данило Медина агитировал за него, он проиграл выборы среди четырёх кандидатов. Он был «очень беспокойным молодым человеком», ищущим славы в своём городе, сказал мне Амбиорикс Санчес, который выиграл выборы.

После его поражения Медина предложил Карабальо утешительный приз. Он назначил его заместителем посла при Министерстве иностранных дел — обычная практика для нового президента, чтобы вознаградить проигравшего кандидата-союзника. Должность давала ему дипломатический паспорт, зарплату в 600 долларов в месяц и минимум обязанностей. Карабальо покинул пост посла в 2021 году, через несколько месяцев после окончания срока полномочий Медины.

Начало восхождения Карабальо в доминиканском бейсболе можно приписать его закулисной роли в спасении карьеры Онейла Круза, восходящей звезды в организации «Питтсбург Пайрэтс». В конце 2020 года Круз на своём Jeep Grand Cherokee врезался в мотоцикл, убив трёх человек. Прокуроры первоначально заявили, что бейсболист был пьян, и ему грозило три года тюрьмы. Согласно многочисленным интервью и судебным протоколам, Карабальо был нанят родителями Круза и договорился о выплатах семьям жертв. Взамен они отозвали все «уголовные, гражданские или судебные» обвинения против Круза. Прокуроры так и не представили доказательств того, что он был пьян, и судья прекратил дело. Круз отрицал какую-либо вину. Я писал об этом инциденте в статье «Восходящая звезда бейсбола, смертельная авария и делец».

Круз отказался дать интервью. Его адвокат, Амаурис Васкес Дисла, назвал аварию «глубокой трагедией для всех участвующих сторон, особенно для семей жертв». Затем он продолжил, заявив, что суд «вынес постановление о прекращении дела на основании выводов дела, юридически обязывающее решение, которое представляло собой законное разрешение этого вопроса».

Согласно корпоративным документам, к 2021 году Карабальо уже нашёл партнёра, который сразу же повысил его авторитет: Дэвида Ортиса. Помогая «Бостон Ред Сокс» выиграть три чемпионата, первый из которых положил конец 86-летней полосе неудач, Ортис закрепил своё наследие как одного из самых почитаемых бейсболистов во всём бейсболе. Он завершил карьеру в 2016 году и стал популярным аналитиком для Fox Sports. В Доминиканской Республике он — выходец из низов, человек, который выбрался из трущоб Санто-Доминго и не боится туда возвращаться.

Как малоизвестный ростовщик из Констанцы стал партнёром знаменитого бейсболиста, остаётся загадкой для знакомых обоих, с которыми я общался. Ортис говорил, что познакомился с Карабальо, когда тот управлял заправочной станцией. Оба были достаточно близки, что, когда Ортис объявил о своём разводе в 2021 году, он сделал это публикацией, где он позировал с Карабальо, с подписью: «Мой компадре, шоу должно продолжаться».

Ортис посадил Карабальо рядом со своей семьей на церемонии включения в Зал славы бейсбола в 2022 году, и они появлялись на видео вместе в президентском дворце.

Финансовая сторона их отношений более скрыта. В 2021 году оба фигурировали в корпоративных записях флоридской компании Big Papi Sports Group. Чем занималась эта компания, если вообще чем-либо, неясно. Она была расформирована в следующем году.

Это, однако, самая ранняя запись о сотрудничестве, о котором Карабальо часто говорил. Родители, тренеры и адвокаты, работавшие с ним, рассказали мне, что Карабальо утверждал, что Ортис, чья футболка с автографом висит в его офисе, оказывал ему финансовую поддержку. «Сам сеньор Карабальо говорит это каждый раз, когда [моему клиенту] приходилось вести с ним переговоры», — сказал адвокат по имени Хосе Эдуардо Мартинес.

В конце концов Ортис узнал, что я провожу расследование. В прошлом году он позвонил мне, чтобы узнать, над чем я работаю, и, казалось, был удивлён вопросами о Карабальо. Он признал, что инвестировал миллионы долларов в бейсбольный бизнес Карабальо. Хотя он не назвал мне название компании, они публиковали в социальных сетях фотографии, на которых они вдвоём в кепках с логотипом «CS» — Caraballo Sports Enterprise. Карабальо основал компании с таким названием как в Доминиканской Республике, так и в США, хотя Ортис не фигурирует в этих документах. Доминиканские записи гласят, что цель компании — «содействие образованию и спорту как механизму социального развития малообеспеченной молодёжи страны».

Ортис сказал, что его деловые отношения с Карабальо ограничиваются предоставлением денег тренерам. Среди тех, кто заключал сделки с Ортисом и Карабальо, — бывший звёздный инфилдер Карлос Гильен, который тренирует игроков в Венесуэле и Доминиканской Республике и сказал, что брал у них большие суммы денег.

Ортис сказал мне, что он не работает с родителями игроков, потому что им очень трудно вернуть долг. Однако судебные записи показывают, что по крайней мере в одном случае имя Ортиса фигурирует в контракте с родителями игрока. Согласно его условиям, Ортис и Карабальо согласились предоставить их 13-летнему сыну «экономическую поддержку, питание, обучение, жильё, тренировки, одежду для тренировок и игр, тренажерный зал, протеины, витамины» и искать возможности для скаутов увидеть его в обмен на 35% потенциального бонуса мальчика. Мальчик так и не был подписан, что привело к иску, который в конечном итоге был прекращён по процедурным основаниям.

Контракт, похожий на многие другие, которые я изучил между Карабальо и родителями молодых бейсбольных проспектов, давал ему и Ортису исключительный контроль над жизнью ребёнка. Он содержал пункт, не позволяющий ему «уходить или покидать» академию, куда они его направили, без их «предварительного разрешения» и предоставляющий им доверенность, чтобы они могли получать «любую информацию», включая график выплаты бонусов, от Главной лиги бейсбола и любой команды, которая его подпишет.

Там также было явно указано, что ребёнок не сможет выйти из сделки. Даже если бы он эмансипировался от своих родителей, в контракте говорилось, что он всё равно будет должен часть своего потенциального подписного бонуса. Контракт позволял Карабальо и Ортису прекратить свои обязательства перед ребёнком из-за «низкой производительности», но он всё равно будет должен тот же процент, если будет подписан.

В нашем разговоре Ортис дистанцировался от многих предприятий Карабальо. «У Карабальо, моего компадре, множество разных бизнесов, о которых я не знаю», — сказал он. «Я знаю тот бизнес, который знаю. Но я не его хранитель. Надеюсь, он не делает ничего незаконного… насколько мне известно».

Позже, после того как я отправил ему подробный список вопросов, Ортис прислал дополнительный ответ через своего адвоката. В заявлении говорилось, что он «никогда не уполномочивал Карабальо использовать моё имя или репутацию для завоевания доверия молодых бейсболистов или их семей, для продвижения займов или инвестиций, или для представления финансовых операций как лично поддержанных или одобренных мной. Я всегда стремился внести позитивный вклад в доминиканский бейсбол. Я бы никогда сознательно не участвовал ни в каких операциях, направленных на использование молодого игрока или его семьи».

Ортис заявил, что прекратил личные отношения с Карабальо «полтора-два года назад» после того, как «обнаружил некое поведение со стороны сеньора Карабальо, которое я счёл неприемлемым. Я начал лично дистанцироваться от него и передал соответствующие вопросы своим юридическим консультантам».

Однако в сентябре прошлого года Ортис и Карабальо сняли себя на видео, как они летят в Пуэрто-Рико на частном самолете, пьют и танцуют по дороге на концерт Bad Bunny.

Глава 5

Около 4 утра 15 января 2024 года Бельфи Ривера встал со своей койки в академии Джона Кармоны. Комплекс был почти пуст, так как большинство других детей уехали домой на рождественские каникулы. Бельфи надел белую рубашку, тёмно-синий костюм, свой первый в жизни, туфли Alexander McQueen и золотую цепочку — весь гардероб был куплен Карабальо. Годы назад Бельфи пообещал себе, что если он станет бейсболистом, то будет носить золотую цепочку, которая будет сиять поверх его грязной футболки, как у профессионалов.

Это был день подписания контракта.

Родители Бельфи приехали и поехали в Baseball City, главный офис «Даймондбэкс» и многих других команд высшей лиги. Помещение было заполнено подростками и их родителями, все были нарядно одеты.

Бельфи склонился над столом и поставил свою подпись на контракте, обещанном ему два года назад. Он и ещё один доминиканский аутфилдер были единственными проспектами «Даймондбэкс», чьи бонусы превышали 550 000 долларов. Многим другим проспектам, если им повезло привлечь внимание команды высшей лиги, повезло так же, как старшему брату Бельфи, Бернардо, праворукому питчеру, который подписал контракт с «Техас Рейнджерс» на 10 000 долларов.

Для Риты этот момент был чудом. «Когда у тебя ничего нет, — сказала она мне, — ты на нуле, ты переживаешь много несчастий, твои дети голодают. Вдруг приходит новость… Мы собирались решить несколько проблем, которые у нас были, несколько долгов, которые мы собирались оплатить, отвезти детей к врачу, отвезти их в школу».

Бельфи позировал для фотографий на фоне баннера с логотипами «Даймондбэкс». На одной из них с обеих сторон стоят Кармона и Карабальо. Кармона сказал, что не знал о сделках ростовщика с семьей Бельфи, пока тот не появился на подписании, важничая, как будто сыграл ключевую роль в успехе Бельфи. «Команда спросила меня: ‘Что происходит? Что здесь делает этот человек?’» — сказал Кармона.

Менее чем через месяц поступил первый платёж по бонусу Бельфи: 900 000 долларов. Он и его родители поехали в отделение банка BHD в Бока Чика, элегантное стеклянное здание, украшенное логотипом Главной лиги бейсбола и окружённое флагами всех 30 команд. Это отделение, куда почти все проспекты приходят за получением своих бонусов, часто служит сценой одного из самых неприятных зрелищ в доминиканском бейсболе — момента, когда тренеры и ростовщики приходят требовать свою долю.

Карабальо, Кармона и первый тренер Бельфи, Джонатан Хименес, ждали. Согласно политике BHD и Главной лиги бейсбола, только игрок и его родители могут получить бонус. Но родители Бельфи сказали мне, что Карабальо взял инициативу на себя, собрал удостоверения личности и передал их кассиру. Ни Рита, ни Эдуардо никогда не имели банковского счёта. Теперь банковский служащий помог Бельфи открыть счёт, и началось сложное распределение его зарплаты.

По условиям их контракта с Ритой и Эдуардо, Кармоне причиталось 630 000 долларов, а Хименесу — 90 000 долларов. Однако Хименес ранее продал свою долю Карабальо, что было одним из по крайней мере двух соглашений, которые ростовщик заключил с бывшими тренерами Бельфи.

Таким образом, оставалось 180 000 долларов, которые причитались Карабальо в качестве погашения займа в 25 000 долларов. Кармона описал атмосферу как «полную сомнений, полного недоверия». Исключением, по его словам, был Бельфи, который, казалось, не замечал происходящего, уверенный, что всё уладится. Бельфи сказал мне, что другие игроки предупреждали его, что он увидит очень мало денег от первой части своего бонуса. Он вышел из банка ни с чем.

На встрече в офисе Карабальо Эдуардо и Рита сказали, что он разорвал контракт. Они поняли, что это означает, что их долг погашен. По мере приближения дня получения Бельфи второй части бонуса, Рита и Эдуардо сказали, что Карабальо начал продавать им идею: они могут сотрудничать с ним и Дэвидом Ортисом. У них не хватит способностей управлять сотнями тысяч долларов, которые «Даймондбэкс» всё ещё были должны Бельфи. Вместо этого они могли бы инвестировать деньги, что приносило бы фиксированный доход и предотвращало растрату их состояния.

Эдуардо сказал мне, что не мог отследить каждую деталь, но он был убеждён, как только Карабальо описал, что они вступят в бизнес с Ортисом. «Я обрадовался, потому что у моего мальчика теперь будет человек, который сможет дать ему совет», — сказал он.

У Эдуардо был короткий момент сомнения. После звонка Карабальо он сказал Рите: «Осторожно, если этот человек обманывает нас». Но затем они оба согласились, что он слишком хороший человек, чтобы это делать.

Глава 6

На протяжении всего моего расследования большая загадка заключалась в следующем: если проблемы с бейсболом в Доминиканской Республике были так хорошо известны, почему ни лига, ни профсоюз их не решали?

Я задал этот вопрос Лу Мелендесу, который работал в Главной лиге бейсбола с 1983 по 2016 год, в том числе был вице-президентом по международным операциям, а теперь является советником профсоюза игроков.

Он сказал мне, что был сбит с толку бездействием лиги, которая в прошлом наказывала команды и руководителей за нарушение международных правил. «Если бы они захотели, они могли бы просто сказать: ‘Послушайте, меморандум из офиса комиссара для клубов. Если мы обнаружим, что у вас есть какие-либо предварительные соглашения с игроками, мы будем их наказывать’».

Вместо этого чиновники Главной лиги бейсбола колебались между безразличием и бессилием. Давая показания в суде в 2023 году, Йерик Перес, тогдашний директор лиги в Доминиканской Республике, преуменьшил значение предварительных соглашений. По его словам, это просто «разговоры между игроками, семьями и командами, в ходе которых делаются оценки, прогнозы заинтересованности в подписании контракта».

Когда комиссара Высшей лиги бейсбола Роба Манфреда спросили о предварительных соглашениях во время визита в Доминиканскую Республику в прошлом году, он признал, что они «проблематичны», но сказал, что «лучшее решение для предварительных соглашений — это драфт».

Такова была его позиция с момента вступления в должность в 2015 году, утверждая, что лиге необходимо учредить драфт для проспектов из Латинской Америки, который будет функционировать аналогично драфту для американских и канадских игроков. Изменение сделало бы предварительные соглашения невозможными, поскольку команда не знала бы, какого игрока она может подписать, пока не наступит день драфта.

Этот единственный подход заставил некоторых наблюдателей задаться вопросом, не проявляет ли лига преднамеренную небрежность. «Если бы они хотели установить правила, они бы это сделали», — сказал Рафа Ньевес, один из ведущих агентов доминиканских игроков. «Они хотят, чтобы ситуация ухудшилась, чтобы единственным решением стал международный драфт».

Основным препятствием для создания международного драфта был профсоюз игроков. Их причины ясны: драфт ограничил бы способность проспекта выбирать своего работодателя и устранил бы конкуренцию между командами, которая стимулирует более высокие бонусы. Хотя профсоюз признает, что доминиканская система имеет проблемы, профсоюз также винит лигу в несоблюдении существующих правил.

Лига и профсоюз десятилетиями обсуждали эту тему. Перед бейсбольным сезоном 2017 года обе стороны договорились ввести «фиксированный лимит», который ограничивал бы сумму денег, которую команда может потратить на подписание международных игроков. Сумма меняется каждый год и зависит от команды. В 2026 году общая сумма, которую команда может потратить, колеблется от 5,4 до 8 миллионов долларов. Фиксированный лимит, однако, имел непредвиденное последствие: он привёл к увеличению числа предварительных соглашений. Если команды не могли превзойти своих конкурентов деньгами, они делали это, заключая обязательства со всё более молодыми игроками.

В начале 2022 года лига и профсоюз были близки к установлению международного драфта во время переговоров о новом коллективном договоре. Переговоры сорвались, и владельцы отстранили игроков от весенних тренировок. Международный драфт, как широко сообщалось, стал основным камнем преткновения, и профсоюз был близок к его принятию.

Именно тогда вмешался Дэвид Ортис. Хотя он на пенсии, игроки прислушиваются к его словам. Ортис разослал голосовое сообщение доминиканским игрокам и тренерам, объявляя «красную тревогу»: профсоюз вот-вот согласится на международный драфт. Он поделился номером телефона Тони Кларка, исполнительного директора профсоюза, и призвал всех выразить решительное сопротивление.

«Если мы позволим им провести драфт здесь, в Доминиканской Республике, то даже дети ваших детей, и наших всех, пострадают от этого», — сказал Ортис, согласно копии аудиосообщения, которую я получил. «Так что мы должны начать эту сильную кампанию 'Нет драфту'. Поверьте мне. Я уже не играю в бейсбол, но я знаю, о чём говорю. Если мы позволим им всучить нам эту козу, то от бейсбола будут питаться только несколько человек. Вы же знаете, что здесь, в этой стране, так или иначе, более 40% населения живёт за счёт бейсбола, не говоря уже о другом числе».

Этот процент был преувеличением, но многие бывшие игроки, включая Ортиса, имеют тренировочные академии. Амаурис Нина, очень уважаемый тренер, сказал мне, что многие из них давно использовали своё влияние, чтобы блокировать любые изменения в отрасли. «Эти игроки хотят, чтобы бизнес оставался таким, какой он есть», — сказал он.

Некоторые активные доминиканские игроки также выступили, включая шортстопа «Метс» Франсиско Линдора и Фернандо Татиса-младшего, шортстопа «Падрес», чей отец, бывший игрок высшей лиги, владел академией. С международным драфтом команды, вероятно, подпишут меньше доминиканских игроков, особенно маргинальных проспектов. Татис, похоже, имел в виду именно это, когда сказал доминиканскому репортёру, что международный драфт «убьёт бейсбол в Доминиканской Республике». Татис не ответил на запрос о комментариях, который мы отправили через его агента.

На следующий день после того, как Ортис отправил своё голосовое сообщение, лига прекратила локаут, и обе стороны решили отложить идею международного драфта и достигли соглашения по контракту. Драфт снова является предметом споров, поскольку обе стороны начали переговоры о новом контракте. (Профсоюз отказался комментировать голосовую запись Ортиса).

Когда я разговаривал с Ортисом в прошлом году, я спросил его, не выступает ли он против международного драфта из-за своих и Карабальо деловых интересов. Он не ответил и сразу же повесил трубку.

В заявлении, сделанном через его адвоката, Ортис сказал, что его позиция относительно международного драфта «была основана на моих взглядах относительно развития доминиканских игроков и того влияния, которое, по моему мнению, такая система окажет на бейсбол в нашей стране».

Глава 7

Второй платёж по бонусу Бельфи поступил 13 июня 2024 года. Когда его родители и брат приехали за ним в тренировочную академию «Даймондбэкс», Карабальо ждал на парковке. Он пригласил семью сесть в его джип Mercedes, чтобы они могли вместе поехать в отделение BHD.

По мере движения Карабальо становился всё более настойчивым в своём предложении. Он сказал, что будет выплачивать им дивиденды в сотни тысяч песо, примерно 10 000 долларов в месяц, как сказали Рита и Эдуардо. Описывая то, что они поняли из предложения, они сказали мне, что ростовщик снова пообещал им вложить деньги в фонд или в бизнес, связанный с Ортисом, но они понятия не имели, что это за бизнес. Карабальо, по их словам, заверил их, что они уладят детали на следующий день в его офисе.

Во время этой поездки на машине Бельфи впервые узнал, что покинет банк почти или совсем без денег. Но он сказал мне, что доверяет своим родителям, Карабальо и любому плану, в котором участвует Ортис.

В банке уже находился Хименес, бывший тренер Бельфи. Он сказал мне, что был там как друг семьи, чтобы следить за тем, как идут дела. Но также признал, что был там в надежде, что Рита и Эдуардо дадут ему что-нибудь ещё за годы тренировок Бельфи.

Семью Бельфи отвели в кабинет для оформления документов с банкиром. По словам Риты и Эдуардо, Карабальо входил и выходил, чтобы убедиться, что семья подпишет документы о передаче денег для инвестиций. В отличие от Бельфи, его брат был встревожен происходящим. Он отправил Хименесу сообщение, что Карабальо крадёт бонус. Хименес сказал, что начал следовать за Карабальо по банку, называя его вором. Эдуардо помнит, как Хименес кричал: «Карабальо, не обманывай этих несчастных бедняков». Ростовщик в ответ обвинил Хименеса в попытке обмануть семью.

Посреди криков Бельфи сказал банкиру, что хочет оставить часть денег, чтобы иметь их, когда его переведут в младшие лиги в США. По совету банкира он оставил себе 196 000 долларов. По словам Риты, Карабальо был недоволен тем, что не получил полную сумму, и дал понять, что зол из-за недоверия семьи к нему. Защищенный двумя телохранителями, он быстро покинул банк с чеком на 703 900 долларов. В меморандуме к чеку значилось «выплата тренеру».

В своём заявлении Ортис сказал, что никогда не знал о том, что Карабальо «управлял инвестиционным фондом, через который деньги, принадлежащие бейсболистам, предположительно забирались или использовались в инвестиционных целях».

BHD не ответил на подробные вопросы относительно опыта Бельфи в филиале Бока Чика. Однако банк заявил в своём заявлении, что привержен «защите всех наших клиентов, включая молодых перспективных бейсболистов. Решения о назначении средств наших клиентов принимаются исключительно владельцами счетов или лицами, юридически уполномоченными действовать от их имени».

Эдуардо сказал мне, что часто возвращается к тому дню, понимая, что это была кульминация его одураченной доверчивости. Он внимательно слушал каждое слово совета Карабальо, всё, что привело его «на крючок»: передачу денег в банке «без бумаг, без документов, без ничего».

Рита сказала, что она позвонила Карабальо, чтобы договориться о встрече на следующий день, но он сказал ей, что уехал в Майами. В последующие недели они пытались звонить ему много раз, сказала она, но он либо не брал трубку, либо звонки прерывались. Банковские выписки показывают, что он отправил им три платежа на общую сумму менее 10 000 долларов, деньги, которые они считали остатком займа, о котором он договорился более года назад.

Наконец, Рита сказала, что Карабальо ясно дал понять, что инвестиции с Ортисом провалились. Что он не будет выплачивать семье ежемесячные дивиденды, как обещал. Но, по словам Риты, он заверил её, что «он всегда готов помочь семье во всём, что потребуется».

К тому времени Рита и Эдуардо узнали о случаях, когда другие родители обвиняли Карабальо в краже бонусов их детей. Семья, как она поняла, должна была найти адвоката. Она знала только одного, местного коммерческого юриста, который согласился взяться за дело и привлёк криминалиста из Санто-Доминго.

По мнению адвокатов, проценты, которые Карабальо взимал с семьи Бельфи, были законны по доминиканскому праву. Однако, в жалобе прокурорам, поданной в ноябре 2024 года, они описали обещание Карабальо инвестировать деньги семьи и выплачивать дивиденды как мошенничество, использующее «уязвимость несовершеннолетнего».

«Очевидно, что обвиняемый никогда не имел целью инвестиции на каком-либо фондовом рынке, а воспользовался своей ‘мнимой дружбой’ с Дэвидом Ортисом, и это в сочетании с восхищением, которое граждане испытывают к бывшему игроку», — написали они.

Вскоре после этого умерла мать Риты, и Карабальо позвонил ей, чтобы выразить соболезнования, а также предложить 100 000 песо, что чуть менее 1600 долларов, для покрытия расходов на похороны и других расходов. Рита говорит, что сказала ему, чтобы его адвокаты связались с её адвокатами.

Бельфи тоже потерял доверие к Карабальо. Золотая цепочка, которую ростовщик подарил ему в день подписания контракта, та, что заставила Бельфи почувствовать, будто он уже стал игроком, начала чернеть. Цепочка, понял Бельфи, была железной, и он выбросил её.

Карабальо продолжал присылать ему сообщения, сказал Бельфи, пытаясь убедить его уговорить родителей отозвать иск. Следуя совету адвокатов, Бельфи заблокировал его. Незадолго до своего 18-летия в декабре 2024 года Бельфи шёл по Педро Бранд от местного бейсбольного поля, когда, по его словам, рядом с ним остановился белый фургон марки Volvo. Водитель, мужчина, которого Бельфи никогда не видел, сказал ему сесть. Бельфи говорит, что у мужчины был пистолет за поясом.

Оказавшись в машине, Бельфи сказал, водитель сообщил ему, что везёт его к Карабальо в Санто-Доминго. Бельфи был уверен, что ростовщик задумал «злое дело». Мужчина привёз Бельфи в ювелирный магазин, где ждал Карабальо. Он был в очень хорошем настроении, сказал мне Бельфи. Он тепло поприветствовал его и, посоветовавшись с ювелиром, выбрал цепочку и сказал Бельфи, что это подарок.

Затем они отправились в офис Карабальо, где ростовщик раскрыл цель встречи. По словам Бельфи, Карабальо сказал ему, что «Даймондбэкс» не захотят иметь проспекта, замешанного в таком некрасивом деле, как судебный иск. Бельфи также сказал, что Карабальо предупредил его: если у него будет открытое судебное дело, ему не разрешат выехать из страны, чтобы играть в младших лигах. Последнее утверждение неверно, но Бельфи этого не знал.

На следующий день после того, как Бельфи стал совершеннолетним, сказал он, водитель забрал его и отвез в столицу, чтобы оформить удостоверение личности. После этого они поехали в офис Карабальо, где ждали ростовщик и адвокат, и Бельфи подписал документы, которые лежали перед ним. «И всё, страх взял верх», — сказал мне Бельфи.

Значение этих документов стало ясно в последующие месяцы. Своей подписью Бельфи уволил своих адвокатов, нанял адвокатов Карабальо в качестве своих собственных и отозвал иск. Уголовное дело против Карабальо, как написал прокурор в окончательном решении, «было прекращено».

Глава 8

Почти сразу Бельфи пожалел, что подписал документы, подорвавшие дело против Карабальо. Со слезами на глазах он извинился перед своими адвокатами. Когда я поговорил с одним из адвокатов, Омаром Чепменом, он сказал, что считает, что ростовщик воспользовался Бельфи. Карабальо сказал ему: «Смотри, этот документ нужен для решения всех проблем, не волнуйся», — сказал Чепмен, добавив, что Бельфи, возможно, юридически взрослый, но «он дошёл только до третьего класса начальной школы».

Бельфи рассказал мне, что к прошлому Рождеству он уже потратил 196 000 долларов. Он погасил многочисленные долги своей семьи, оплатил операцию на ноге отца, вложил деньги в проблемную парикмахерскую брата и, по его собственному признанию, потратил деньги на глупые вещи: займы друзьям, которые не будут возвращены, и ювелирные изделия для себя и своих девушек.

Когда приближалось Рождество, Карабальо отправил Рите посыльного с 20 000 песо, чуть более 300 долларов, на еду и одежду для детей. Рита сказала мне, что она знала, что делает Карабальо. «Он, по сути, пытается снова купить нас… чтобы забрать у нас то, что ему нужно», — сказала она. Но на этот раз она не отказалась от подачки.

Когда я навестил Риту и Эдуардо этим летом, они выглядели хуже, чем при первой встрече. С четырьмя детьми, всё ещё живущими дома, Рита недавно открыла продуктовый киоск через дорогу, продавая салями, бананы, яйца и кофе людям, идущим на работу. Это изнурительная, полная мух работа, которая заставляет её вставать в 4 утра, чтобы заработать всего пять долларов в день. Эдуардо продолжает работать сторожем в местной школе.

Бельфи сказал мне, что «Даймондбэкс» платили ему 100 долларов в неделю в течение двух с половиной месяцев, которые он играл в Доминиканской летней лиге, и что команда обеспечивает своих игроков экипировкой при подписании, но потом они предоставлены сами себе. Перед прошлым сезоном Бельфи занял примерно 2500 долларов у местного ростовщика и потратил часть этих денег на шипы, перчатку, биты и лекарства для отца. Заём шёл с 30% процентами каждые две недели. Растущий долг заставлял Бельфи держаться подальше от Педро Бранд.

Я отправился в академию «Даймондбэкс», новые, безупречные объекты, в надежде увидеть игру Бельфи. Летняя лига, в которой так много бейсболистов, что большинство организаций выставляют несколько команд, является отражением массового подхода Высшей лиги к латиноамериканским талантам. Мало кто из игроков выдерживает более трёх сезонов — их либо продвигают, либо отсеивают.

Бельфи сейчас на третьем году. В первые два сезона ему было трудно отбивать, показав жалкие .202 с одним хоум-раном. Он больше не фигурирует в рейтингах международных проспектов. Его друзья, подписавшие контракт в тот же год, были продвинуты. Его брат Бернардо также был продвинут и теперь играет в команде низшей лиги «Рейнджерс» в США.

Когда мы с Бельфи разговаривали, он признал, что ему было трудно играть в бейсбол со всеми мыслями, которые крутились у него в голове. «Я говорил: зачем продолжать работать, если то, что я зарабатываю, я всегда теряю?» — задавался он вопросом.

Тренеры и скауты, которые наблюдали за Бельфи годами, сказали мне, что очевидно, как произошедшее повлияло на его игру. Один сказал: «Эти люди забрали у него всё, что у него было, и украли его мотивацию».

В жаркий и пасмурный июньский день команда Бельфи принимала «Сиэтл Маринерс». Это была неряшливая игра, полная ошибок и бьющих, получавших удары быстрыми мячами, которые питчеры ещё не научились контролировать. Единственными людьми на трибунах, помимо нескольких родственников, были скауты и официальные лица, записывавшие каждое событие. Но игроки ликовали, скандировали и трясли проволочное заграждение на скамейке запасных. Бельфи не было в стартовом составе.

Когда я нашёл его позже, Бельфи объяснил, что его тренеры заставили его большую часть игры заниматься отбиванием. Они хотели, чтобы он поработал над «немного всем», сказал он. Хотя «Даймондбэкс» часто оставляют его на скамейке запасных, Бельфи всё ещё казался полным надежды. Я спросил его, какова его ближайшая цель, и он с улыбкой сказал: «Убраться отсюда как можно быстрее».

Месяц спустя, в ничейном матче в дополнительных иннингах против команды «Кабс», «Даймондбэкс» выпустили Бельфи на биту в качестве пинч-хиттера с двумя аутами и двумя игроками на базах. Он отбил сингл в центр поля, чтобы выиграть матч. Его товарищи по команде окружили его, и Бельфи, широко улыбаясь, прыгал от радости с поднятыми руками.