Лето на российско-украинском фронте: итоги кампании и ожидания от осени

Весенне-летняя наступательная кампания российской армии не принесла ей значительных стратегических успехов на поле боя, однако выявила новые вызовы для Москвы в ближайшие месяцы. Рассмотрим основные тенденции.

Наступательные действия российских войск активизировались в конце мая, когда, по данным ВСУ, число ежедневных боестолкновений превысило 200. Пик активности наблюдался в начале июля, достигая 270-290 боев в день, после чего к концу августа их количество начало снижаться. К началу сентября украинское командование фиксировало около 220 боестолкновений в сутки.

Наибольшее число боев происходило в Донецкой области, вблизи Константиновки и Доброполья, где российская армия достигла наибольших успехов за лето.

Однако площадь захваченных в ходе этого наступления территорий оказалась в десятки раз меньше прошлогодних показателей и фактически не увеличивалась второй месяц подряд. Более того, за лето украинским военным удалось провести ряд контрнаступательных операций, в частности, на Александровском, Запорожском, Лиманском и Купянском направлениях (в районе поселка Двуречная).

По подсчетам OSINT-аналитиков DeepState и американского Института изучения войны (ISW), летом Россия смогла захватить 235-270 кв. км, что почти в четыре раза меньше, чем за аналогичный период прошлого года. При этом данные не учитывают территории, потерянные российской армией за этот год. По заявлениям украинских властей, площадь освобожденных территорий в 2026 году приблизилась к площади оккупированных.

Владимир Зеленский сообщил, что с начала года до конца августа Россия захватила почти 990 кв. км, а потеряла 820 кв. км. «Считаем, что в 2026 году выйдем на равный километраж временно оккупированной россиянами и освобожденной нами украинской территории», — отметил он.

Еще один важный показатель — безвозвратные потери (убитые, тяжело раненые, пленные) российской армии, о которых ежедневно сообщает украинский Генштаб. В июле–августе они достигли рекордных 40-43 тысяч человек в месяц.

В совокупности эти данные могут указывать на стагнацию российского наступления. Рост потерь без существенного продвижения вглубь обороны противника способен привести к истощению российских войск и последующей утрате стратегической инициативы.

Летнее наступление российских военных «не обрело оперативного масштаба, прорыва украинской обороны не произошло», — так охарактеризовал ситуацию полковник запаса ВСУ, эксперт Центра оборонных стратегий Виктор Кевлюк.

Старший научный сотрудник Фонда Карнеги (объявлен в России «иноагентом») Майкл Кофман назвал сложившуюся в этом году ситуацию «лучшей для Украины с 2023 года». «Не хочу рисовать слишком радужную картину, но в целом для Украины в этой войне наметился если не переломный момент, то как минимум поворот к лучшему», — заявил аналитик в подкасте One Decision в начале августа. В то же время он подчеркнул, что Россия по-прежнему не намерена останавливать наступление, и впереди предстоят месяцы тяжелых боев.

Ситуация на передовой

Действительно, несмотря на рост потерь и снижение темпов наступления, российская армия все еще сохраняет инициативу на большинстве участков, прежде всего в Донецкой области.

После потери Покровска весной украинские военные сосредоточились на обороне последнего крупного города в западной части Донбасса — Доброполья. Летом мощная российская группировка, состоящая из двух общевойсковых армий, начала движение к этому населенному пункту и сумела приблизиться к его окрестностям.

В конце августа Минобороны России заявило о взятии села Ганновка, фактически восточного пригорода Доброполья. Обнародованные кадры боевой работы украинских подразделений подтверждают проникновение нескольких групп российских штурмовиков в этот населенный пункт, однако вопрос о закреплении российских войск остается открытым.

Военные ВСУ также признают наличие противника в поселке Белецкое к югу от Доброполья. О его захвате Минобороны России отчиталось в конце июля.

В настоящее время усилия российской армии сосредоточены на попытке перерезать трассу Доброполье-Краматорск. Подобную операцию Кремль уже пытался осуществить год назад, но тогда ВСУ провели контрнаступление на этом участке и отбросили противника.

Перерезание трассы позволит российской армии постепенно продвигаться в тыл украинской группировки, обороняющей пояс крепостей Славянск-Краматорск-Дружковка-Константиновка. Одновременно российские военные пытаются приблизиться к этим городам с южного и восточного направлений.

Владимир Путин заявлял, что летом российским войскам удалось полностью захватить Константиновку, а у Краматорска и Славянска пробить первую линию украинской обороны, приблизившись к этим городам на расстояние 1,5-4 км. Украинские власти это отрицают.

Что касается Константиновки, источник в военном командовании ВСУ сообщил, что в городе до сих пор остаются десятки украинских позиций. Бои продолжаются в центральной и северной части населенного пункта. До Славянско-Краматорской агломерации, по словам источника, российской армии еще предстоит преодолеть от восьми до десяти километров.

Для защиты городов созданы мощные группировки под командованиями генералов Андрея Белецкого и Дениса Прокопенко.

Замглавы Офиса президента по военным вопросам Павел Палиса заявил, что Кремль поставил задачу завершить захват Донбасса до 31 декабря 2026 года. Военное командование России, по его данным, назвало более реалистичными сроки до 31 марта 2027 года. Генерал Палиса выразил уверенность, что российской армии не удастся выполнить задачу ни к первой, ни ко второй дате.

Растягивание сил и тактика проникновения

Столкнувшись с украинской обороной в Донецкой области, российское командование попыталось растянуть силы противника на других участках фронта. В первую очередь, это касалось создания так называемой буферной зоны в приграничье Сумской и Харьковской областей, о чем Путин объявил еще весной 2025 года.

За прошедшие месяцы российской армии удалось пробиться через границу сразу на нескольких участках, в частности, рядом с поселком Казачья Лопань (Харьковская область) и Рясное (Сумская область). Однако развить этот успех российские военные не смогли. Силы обороны Украины остановили продвижение противника вглубь, хотя и не смогли полностью выбить его со своей территории.

Подобная ситуация "тяги-толкания", сложившаяся в этом году, имела еще один эффект — усиление пропагандистских операций российской армии. Речь идет о так называемых инфильтрациях отдельных сверхмалых групп штурмовиков в небольшие поселки в тылу украинской территории для съемок постановочных видео о якобы установлении контроля над этими населенными пунктами.

Эта тактика ярко проявилась еще в конце прошлого года, когда российский Генштаб трижды рапортовал о взятии Купянска, что не соответствовало действительности. Разрежение оборонительных порядков на отдельных участках фронта привело к стремительному масштабированию этой практики летом.

Например, Украина и Россия почти одновременно отчитывались о наступательных операциях на Александровском направлении, векторы которых, разумеется, были противоположными.

Это привело к тому, что карты российского Генштаба стали отличаться от украинских на десятки километров. Так, расстояние между крайним населенным пунктом, о взятии которого на Александровском участке фронта отчиталось Минобороны России, и населенным пунктом, об освобождении которого сообщил Генштаб ВСУ, составляет 30 км.

OSINT-аналитики обращают внимание, что такие проникновения российских войск зачастую не приводят к удержанию территории. Тем не менее, украинское командование вынуждено привлекать штурмовые подразделения для зачистки поселков, в которые российским военным удалось проникнуть.

Еще один яркий пример — заявления Путина и Минобороны России от 2 сентября о якобы взятии города Святогорска в Донецкой области. На самом деле этот населенный пункт находится в 10-12 км от линии фронта, и российская армия даже не приблизилась к его окрестностям.

Акцент на тыловые операции

Отсутствие прорывов на фронте привело к тому, что обе стороны переключили внимание на операции в тылу противника. Первыми это сделали украинские власти, которые в конце мая объявили о так называемом «логистическом локдауне» для российских войск на юге.

Речь шла о начале кампаний ежедневных атак беспилотниками средней дальности на российские грузовики на основных логистических маршрутах юга Запорожской, Херсонской и Донецкой областей, а также в аннексированном Крыму.

Операция имела определенный успех, однако к середине лета российские военные увеличили численность мобильных огневых групп и усилили защиту этих трасс, что снизило эффективность украинских ударов.

Параллельно Силы беспилотных систем ВСУ начали две операции также на южном направлении: атаки БПЛА на около сотни танкеров и сухогрузов, курсировавших по Азовскому и Черному морям.

Также украинские дроноводы начали наносить удары по энергетическим объектам в Крыму. Это привело к разрушению и повреждению десятков подстанций и, соответственно, проблемам с энергообеспечением полуострова.

На суше Украина с помощью беспилотников deep-strike провела кампанию по уничтожению логистических центров крупных российских маркетплейсов Wildberries и Ozon, а также продолжила периодически атаковать НПЗ в российском тылу. В частности, летом украинские дроны дотянулись до самого удаленного от границы нефтеперерабатывающего завода в Омске.

Россия, со своей стороны, также сфокусировала усилия на поражении украинского тыла.

В течение трех месяцев лета она использовала рекордное количество баллистических ракет для атак на Киев и Одессу, а в конце августа начала ежедневные массированные налеты реактивных дронов на столицу Украины и ее пригород.

Целями налетов становились логистические центры продовольственных и фармацевтических компаний, почтовые терминалы и склады.

В Черном море российской армии удалось фактически заблокировать судоходство в районе украинских портов, в том числе так называемый «зерновой коридор», который Киев использовал для экспорта своей сельскохозяйственной продукции.

Прогнозы на будущее

Заявления руководства Украины и России указывают на то, что осень 2026 года принесет не затухание, а эскалацию конфликта.

Президент Зеленский объявил о «закрытии неба над Россией», а Путин назвал это «государственным терроризмом».

Вопросом остается, как именно Украина попытается «закрыть небо» и есть ли у нее достаточно средств — речь, очевидно, о дальнобойных БПЛА — для реализации своего замысла.

Также именно осенью 2026 года запланировано первое боевое применение мощной и дальнобойной баллистической ракеты FP-9. По крайней мере, ее производитель компания Fire Point неоднократно публично анонсировала именно это событие.

Что касается России, Владимир Путин уже заявил, что российская армия готовится атаковать энергетическую инфраструктуру Украины.

Ввиду критического дефицита зенитных ракет Patriot у Киева, можно ожидать, что основным ударным средством Москвы будут сотни баллистических ракет «Искандер-М», а также реактивные дроны.

На поле боя всплеск активности может произойти в октябре — ноябре.

Ухудшение погодных условий может снизить эффективность основного украинского оружия — ударных и разведывательных БПЛА. Это, в свою очередь, дает российской армии шанс на успешную реализацию своего превосходства в живой силе.

В этот период она может завязать бои непосредственно в жилой застройке Славянска, Краматорска, Дружковки и Доброполья.

Но остается вопрос — сохранит ли российская армия это преимущество в ближайшие месяцы?

Рекордные потери российской армии в течение июня-августа могут повлиять на ее наступательные возможности.

Относительно быстро исправить ситуацию может только новая мобилизация.

Но, судя по последним заявлениям Путина, в Кремле ее рассматривают только как крайнюю меру.